— А что, девочки, если нам сейчас отправиться в кинозал и посмотреть мультфильм? Что скажете? «Холодное сердце» или «Моана»?
— Ура, «Холодное сердце»! — восхищенно воскликнула Элли, но тут вмешалась Мэдди:
— Мы терпеть не можем «Холодное сердце»!
— Правда? — скептически отозвалась я. — А я люблю этот мультфильм. А еще я знаю версию с субтитрами и умею петь все песни.
Я видела, что Элли отчаянно хочется посмотреть мультфильм, но она боится спорить с сестрой.
— Мы терпеть не можем «Холодное сердце»! — упрямо повторила Мэдди. — Пойдем в комнату, Элли!
Девочка соскользнула с табурета и сердито протопала в коридор. Собаки проводили ее удивленными взглядами. На пороге она остановилась и многозначительно посмотрела на младшую сестру. У Элли задрожала нижняя губа.
— Если хочешь, посмотрим вдвоем, Элли, — непринужденно сказала я. — Могу сделать попкорн.
Элли заколебалась. Но спустя секунду ее лицо приняло жесткое выражение, она покачала головой, слезла с табурета и последовала за сестрой.
Когда шаги девочек затихли, я вздохнула. У меня есть полчаса, чтобы выпить чаю и спокойно по- думать, как быть дальше. Однако не успела я налить в чайник воды, как радионяня в кармане разразилась захлебывающимся криком. Проснулась Петра, надо бежать к ней. Грешники не знают покоя. Господи, во что я ввязалась!
Извините, я опять отвлекаюсь. Вы, наверное, не можете дождаться, когда я перейду к делу. Я должна объяснить, как оказалась в тюрьме и почему не должна здесь находиться.
Обещаю, я это сделаю. Но у меня не получается рассказать в двух словах. В том-то и беда с мистером Гейтсом. Он не дал мне спокойно объяснить, показать, как все это копилось: незначительные мелочи, бессонные ночи, одиночество, отдаленность, безумие дома с понатыканными всюду камерами… Я должна рассказать, как все происходило. День за днем, ночь за ночью. Все по порядку.
Как будто я строю дом. Или собираю пазл — по кусочку, по кирпичику. На самом деле наоборот. Все постепенно рушилось. И первым кирпичиком стал тот вечер. Не самый худший, но и далеко не лучший.
На этой цифре я поняла, что проиграла.
Я подумала, не притащить ли их насильно. Ну Элли я еще могла схватить на руки и дотащить до кухни, но остатки здравого смысла подсказывали: если я ступлю на эту скользкую дорожку, обратного пути уже не будет. Кроме того, главную трудность представляла не Элли, а Мэдди, довольно крепко сложенная для восьми лет.