— С девочками все в порядке?
— Да, я дала им перекусить на кухне.
— А вы… — Я запнулась, не зная, как не уронить себя в ее глазах еще больше. Я почему-то не понравилась этой особе; не стоит давать ей лишний повод жаловаться на меня Сандре. — Понимаете, я вернулась, потому что услышала плач ребенка через радионяню. Вы ничего не слышали?
— А Мэдди или Элли? Они ведь вернулись?
— Я же сказала, они на кухне, мисс, — еще более раздраженным тоном заявила Джин. — А теперь, если позволите, я лучше пойду к ним, таких крошек нельзя оставлять наедине с плитой.
У меня вспыхнули щеки.
— Да, конечно, я собираюсь приготовить им обед.
— Я их уже покормила. Бедняжечки умирали от голода и замерзли, им надо было поесть чего-нибудь горячего.
Я потеряла терпение. Слишком много стрессов для одного утра.
— Послушайте, миссис… Маккензи, я ведь объяснила, девочки от меня убежали, и я не запирала от них дверь. Хотя стоило. Возможно, если бы они замерзли и испугались, дожидаясь кого-нибудь, кто впустит их в дом, то в другой раз не стали бы убегать. А теперь, если не возражаете, мне надо работать.
Я проскочила мимо домработницы и направилась в кухню, чувствуя спиной ее тяжелый взгляд.
Мэдди с Элли сидели за стойкой для завтраков, уминая печенье с шоколадной крошкой и запивая его соком. Возле раковины стояло блюдо с остатками пиццы. Я сцепила зубы. Оба блюда входили у Сандры в список «иногда можно побаловать». Я планировала усадить девочек смотреть телевизор после обеда и дать немного печенья. Теперь они наелись его вволю, миссис Маккензи получила плюсик к карме, а я превратилась в злую няньку, которая оставила их замерзать на улице и будет заставлять есть полезный ужин.
Подавив раздражение, я заставила себя улыбнуться.
— Привет, девочки. Играли в прятки?
— Да, — хихикнула Элли, но тут же вспомнила нашу утреннюю размолвку и нахмурилась. — Ты сделала мне больно.
Она протянула худенькую ручку. Увидев на бледной коже кольцо синяков, я залилась краской.
Я не стала спорить, не желая поднимать скользкие темы в присутствии миссис Маккензи. Кроме того, я и так ухитрилась настроить обеих девочек против себя. Лучше проглотить свою гордость.
— Мне очень жаль, Элли. — Я наклонилась и сказала тихо, чтобы не услышала миссис Маккензи: — Я не хотела. Просто боялась, что на дороге тебе грозит опасность. Извини, если я слишком сильно сжала твою руку. Я не нарочно. Ты меня прощаешь?
Я видела, что Элли готова пойти на мировую, но она вдруг дернулась и вскрикнула.
