Молодая женщина в черном деловом костюме стояла в прихожей шикарной квартиры, ждала и досадуя. Её взоры были усталыми, как цветы осени, запоздалые и сброшенные в прошлое. Ночь безумных мыслей и бессонных часов озарялась холодным светом лампы, напоминая о том, что время течет независимо от прихотей человека....
Это порядочная молодая женщина.
- А если так, то в чем ее роль тут? - Сергей не удержался от пренебрежительного жеста.
Лешков старший удивленно приподнял брови:
- Она переводчица. Что не ясно?
- Не надо мне грузить про переводчицу, - прошипел Сергей. - Она в курсе, зачем ты ее нанял? Что ты собирался с самого начала подложить ее под итальянца?
Отец явно разозлился. Отвернулся, скривив губы в презрительной усмешке.
- А тебе-то что? С чего это вдруг ты забеспокоился?
- Отвечай! - это было сказано негромко, но очень резко, поняв, что провоцировать мальчишку не стоит, Вячеслав Сергеевич ответил:
- Ее никто принуждать не будет.
Тихий циничный смех отца окончательно добил Сергея.
- Спасибо, что разъяснил. Надеюсь, не только итальянцу можно развлекаться этой ночью?
- Можно, - отец смерил его презрительным взглядом.
- Я сам решу, как мне развлекаться, - ответил Сергей и отошел.
- Щенок, - прошипел ему вслед Вячеслав Сергеевич.
Почему его раздражал сын, почему он всегда старался поставить его на место? Наверное, если порыться в душе Вячеслава Лешкова, все объяснилось бы довольно просто. Зависть стареющего мужчины к молодому, красивому, полному сил.
***"
"Танец закончился, а Энцо, шумно дыша, еще секунду прижимал к себе Елену, так, будто не хотел отпускать.
Как выяснилось, Кэлли Флеминг занималась в студии танца, так что могла составить конкуренцию даже такому замечательному танцору, каким был Энцо. Но трудно было назвать их танец состязанием, скорее это был прекрасный спектакль, от которого получали удовольствие и зрители, и сами исполнители.
