Автор
В дымовых потоках СССР в начале XX века — первые пожарные команды, где каждое слово и каждый шаг имеет значение. Здесь жизнь и смерть за доли секунды решаются на холодном кране или горящей лампе. Атмосфера напряженности и спасательной миссии в жарком заледеневшем городе, где каждое дыхание — жизнь или смерть....
Алкоголем я баловался, признаю. В основном пивом. Но до пьяного визга и необдуманных поступков дело никогда не доходило, свою меру я знал твердо. Всегда включался автопилот, который безошибочно вел меня домой, спать. Вот только на «Дугу» мы полезли абсолютно трезвыми, так что какой к черту бодун?
— Парни… Где этот лазарет? — тихо поинтересовался я, спустя несколько секунд. Не хотелось торчать у всех на виду. Забиться бы в тихое место, чтобы все обдумать и не наломать дров раньше времени. Что-то мне подсказывало, что никакой это не розыгрыш.
— Темыч, ну ты это… Хватит уже! — отозвался второй солдат. Кажется, его фамилия Павлов. Этот выглядел хмурым, смотрел на меня с каким-то недоумением. — Чего людей пугаешь? Как будто в первый раз в лазарет идешь! Мария Андреевна тебя заждалась, поди…
И вдруг он как-то странно улыбнулся. Неуверенно, загадочно даже. Как в фильмах ужасов.
— Ладно, ладно. Все нормально… — пробормотал я, окончательно убедившись, что голос не мой. — Просто мысли в голове перемешались, наверное и впрямь, хорошо меня током долбануло.
— Триста восемьдесят! — хмыкнул Коржов. — А какая разница-то? Забыл, что ли, как в прошлом году Селезнева насмерть поразило? Я же тебе говорил, не лезть туда. Все равно рубильник менять надо целиком, чинить бесполезно. Только сначала шкаф обесточить нужно было. А ты электрик, электрик…
— Ну да. Пожалуй, ты прав.
Мы продолжили путь и вскоре подошли к небольшому одноэтажному зданию, но уже из красного кирпича, при этом еще и небрежно окрашенного чем-то бордовым.
На торцевой части здания видны несколько окон с белыми занавесками, обитая металлом дверь, небольшой порожек с решеткой для чистки обуви. А рядом, прямо на стене, приколочена неброская табличка с надписью «Лазарет». Первым на порожек поднялся тот, что упоминал про Машу.
— Мария Андреевна! Мы к вам пациента привели! — крикнул он в пустоту небольшого коридора, открыв дверь. Я тут же ощутил запах йода и, кажется касторки. Одновременно заметил, что сослуживцы как-то странно усмехнулись, кинув на меня косой взгляд. Боже, что там за бегемот эта Маша?!"
"— А? Что там у вас? — из полумрака коридора послышался молодой голос.
