Автор
В дымовых потоках СССР в начале XX века — первые пожарные команды, где каждое слово и каждый шаг имеет значение. Здесь жизнь и смерть за доли секунды решаются на холодном кране или горящей лампе. Атмосфера напряженности и спасательной миссии в жарком заледеневшем городе, где каждое дыхание — жизнь или смерть....
Скорее всего, Миронов, с кем я говорил, не успеет принять никаких мер.
Позвонил ему снова.
— Слушаю, капитан Лапин! — в голосе говорившего слышалось некое напряжение и усталость. — Алло?
— Мне нужен Миронов.
— Он пока занят. Что ему передать?
— В общем, по делу о пожарах. Две фамилии. Фарцели и Шерстнев. Миронов поймет, о чем идет речь. Времени осталось мало.
Затем я снова бросил трубку. Что-то заигрался я в детектива — получалось, что-то совсем странное. Нельзя так. Не по-советски это.
Хотя, какая сейчас разница?
У меня было твердое желание самому выехать по адресу, где проживал фарцовщик Шерстнев.
Быстро поднялся к себе в комнату, переоделся. В воздухе витал стойкий аромат парфюма Иры… Невольно глянул на кровать и вспомнил про бурную ночь. Отогнал эти мысли прочь — сейчас есть дела поважнее.
Снова взял такси и помчался по адресу, что я нашел в справочнике. Попросил таксиста остановить за несколько домов до нужного адреса.
Честно говоря, я отчего-то был уверен, что если милиция и приедет, то с большим опозданием, когда уже будет поздно. Именно поэтому, без лишних раздумий я и решил взяться за дело сам и возможно, даже завершить его. Сам не заметил, но, кажется, это стало личным.
Конечно, с Сотниковым было бы проще, но тут без вариантов.
Нужный дом я увидел сразу — большой, двухэтажный. А ничего так фарцовщики живут, работая на заводе, таких денег точно не заработать. Судя по всему, дом относительно новый, построен недавно, не более полутора лет назад.
С виду все было в порядке — двери и окна закрыты.
Я решил тихо проникнуть во двор и осмотреться. Подошел поближе, перемещаясь прогулочным шагом и делая вид, что осматриваю окрестности. Не знаю, как оно там выглядело на самом деле, но вроде бы я играл роль убедительно.
Взглянул на часы — почти одиннадцать.
