Автор
В дымовых потоках СССР в начале XX века — первые пожарные команды, где каждое слово и каждый шаг имеет значение. Здесь жизнь и смерть за доли секунды решаются на холодном кране или горящей лампе. Атмосфера напряженности и спасательной миссии в жарком заледеневшем городе, где каждое дыхание — жизнь или смерть.
Ничего криминального я в этом не видел — в чем проблема посмотреть материалы о самом себе? Хорошо, что обычно нагрузка на таких отделах довольно большая и сотрудники, особенно женщины, часто просят себе помощников. В моем случае так все и получилось — через Баранова я узнаю, откуда я призвался, состав семьи. Есть ли у меня образование, ну и другую информацию, которая поможет мне освоиться в восьмидесятых.
Иногда я читал книги про попаданцев, и по канону жанра там часто наблюдалось слияние подсознания или памяти реципиента с самим героем. А чаще и то, и другое. Так вот, в моем случае этого не произошло — я не помнил ничего такого, чего не знал ранее. Хотя, что-то, наверное, все же отложилось. Правда, я пока не заметил.
После того, как дали команду строиться на ужин, я вернулся к своему отделению.
Ходить строем мне не понравилось. Может со стороны это и кажется красивым, но по факту от строевой подготовки ужас как устают ноги. Хотя нельзя не признать, ранее строевому шагу на военной кафедре нас учили просто бездарно. Здесь, конечно, уровень был другой. И на кой черт мотострелкам это вдалбливают? Но сейчас я просто наблюдал в сторонке."
"Здание столовой оказалось небольшим. Как я и предполагал, кормили неплохо, но ничего особенного. В госпитале было однозначно лучше. Еще за сотню метров я уловил жуткий запах, в котором различил нотки тушеной капусты и какой-то рыбы. Он был буквально повсюду.
— Что за вонь? — не выдержал я, оглядываясь по сторонам.
— Наш любимый Бигус! — выдал вдруг Коржов. — Все самое лучшее солдатам!
Меня аж передернуло — если запах такой, каково же оно на вкус-то?
А на вкус это блюдо, ласково названое «бигусом» было еще хуже. Готовили здесь солдаты — суточный наряд по столовой. Как я и думал, это была просто тушеная смесь, состоящая из капусты, лука, морковки и черт знает, чего еще. Все это было пересолено, перетушено, а внешний вид совершенно не способствовал аппетиту. Про рыбу я даже думать не хочу — она была переварена, рассыпалась, едва в нее втыкалась вилка.
Еще был хлеб и сладкий чай. Вот собственно и весь прием пищи.
Пришлось есть, куда деваться? Остался под впечатлением.
После возвращения в казарму я вместе с Барановым отправился в штаб. Тот вел себя неуверенно и все же попытался отмазаться, но у него ничего не получилось. Я был очень настойчив.
Дежурный при штабе пропустил нас без проблем — ему вообще было до лампочки, он интересный кроссворд разгадывал. А дневальные наводили марафет в другом конце здания.
