Автор
Мереуин Макэйлис, с ее золотистыми локонами и щечкой украшенной страусиным пером, стремительно преодолевает холодные ветра весны. Животное галопирует по улицам с горы к морю, подчиняясь лишь легкому прикосновению арапника. Тишина прорезывается лишь резкими порывами ветра, донесшимися издалека от морской бухты....
«Слава Богу, что мне пришла мысль обратиться за помощью к Алисии, – подумала Мереуин, с облегчением оставляя позади лорда Монтегю. – Просто сил нет дождаться, когда я от него избавлюсь!»
Путь до особняка Полингтонов был недолгий, хотя кучеру приходилось искусно лавировать на запруженных экипажами улицах. Карета без конца останавливалась, медленно продвигаясь вперед, и Мереуин все больше радовалась, что сегодня покинет Лондон. Хотя город ей понравился, она истосковалась по деревенскому уединению и покою.
Никогда никому – даже Дэвиду – не говорила Мереуин о своей тоске по дому, о том, как соскучилась по пустынным торфяникам и величественным горам Шотландии.
Морщинка озабоченности пересекла гладкий лоб девушки.
Мысль о возвращении домой, в Шотландию, вдохновила Мереуин на осуществление этого плана. Конечно, Иен придет в ярость, но она уже будет в безопасности, за толстыми стенами Кернлаха, где он не сможет ей ничего сделать.
– Ах ты, грязный сукин сын, проваливай! – услышала она вдруг крик кучера и высунулась в окно, чтобы выяснить причину его возмущения. С узкой боковой улочки резко вывернул роскошный выездной экипаж и тащился теперь перед ними, шарахаясь из стороны в сторону, в результате чего Джону Боллингу, которому и без того стоило немалого труда сдерживать ретивых коней, вообще пришлось перевести их на шаг.
Торчавшие на углу ребятишки моментально воспользовались ситуацией и буквально облепили их карету.
– Пошли прочь! – рявкнул сверху побагровевший от злости Джон.
– Эй, заткнись! – весело прокричал в ответ маленький оборванец грозя кучеру кулачком. – Пенни, ваша милость! – заныл он, глядя на Мереуин просительным взглядом.
Другие дети тут же поддержали его, но Мереуин лишь улыбалась, качая головой, ведь у нее не было денег, чтобы одарить маленьких нищих.
