Автор
Мереуин Макэйлис, с ее золотистыми локонами и щечкой украшенной страусиным пером, стремительно преодолевает холодные ветра весны. Животное галопирует по улицам с горы к морю, подчиняясь лишь легкому прикосновению арапника. Тишина прорезывается лишь резкими порывами ветра, донесшимися издалека от морской бухты....
Они бежали за каретой, а некоторые, самые смелые, даже взбирались на колесо и совали грязные ручонки в окошко.
– Пожалуйста, ваша милость, пении!
Мереуин забилась в дальний угол кареты. Кто бы мог подумать, что уличные попрошайки такие настырные!
– Убирайтесь или получите кнута! – взревел Джон, угрожающе поднимая упомянутый предмет, В этот момент плетущийся впереди экипаж еще раз свернул, освободив проезд, и Джон Боллинг, не мешкая, пустил серых рысью. Разочарованные дети отбежали в сторону и скрылись в потоке карет.
Мереуин разгладила листок затянутой в перчатку рукой и прочитала написанные мелким аккуратным почерком строки:
«Мисс Макэйлис!"
"Я все о вас знаю, но не имею желания поднимать скандал или порочить вашу репутацию, воспользовавшись своими сведениями.
Ваш покорный слуга, Уильям Роулингс»
Встреча с Алисией прошла совсем не так как планировала Мереуин. Едва она перешагнула порот дома Полингтонов, как встречавшая ее Алисия немедленно встревожено вскликнула:
– Боже, вы выглядите просто ужасно!
– В самом деле? – проговорила Мереуин, опуская глаза на свое платье, ожидая увидеть грязные пятна, но ничего не обнаружила.
– Нет-нет, я имела в виду не платье, – пояснила Алисия, беря Мереуин за руки. – Вам плохо, моя дорогая? Вы страшно бледны.
– Я… н-не уверена.
– Сара! – позвала Алисия, и перед ними мгновенно возникла молоденькая горничная с огненно-рыжими волосами.
– Да, миледи?
– Проводите мисс Макэйлис в гостиную и принесите ей чего-нибудь прохладительного. – Алисия повернулась к Мереуин.
Шурша юбками, высокая темноволосая женщина спустилась по лестнице на кухню, где Джон Боллинг решил подождать, пока Мереуин освободится. Выслушав встревоженные вопросы Алисии, он нахмурился и возмущенно покачал головой:
– Да, ваша милость, меня это нисколько не удивляет. По дороге сюда мы подверглись нападению целой толпы наглых маленьких попрошаек, если вы извините меня за такие слова. Облепили всю карету, честное слово.
