Предательство семьи, заточение в пансионе и продажа в рабство — таков жестокий план родственников для наследницы. Но появление таинственной метки врага дарует ей неожиданную силу. Теперь девушка должна выжить в академии ненависти, раскрыть свой запечатанный дар и взять реванш над теми, кто...
Думаю, этот допрос простая формальность. Не нужно привлекать к себе внимание. Наверное, профессор солгал, чтобы не рассказывать про истинность между мной и Флеймом? Или дознаватель хочет поймать меня на лжи?
— Д-да, профессор Шейдмор мне помог, — соглашаюсь я, чувствуя, как по спине холодком ползёт липкий страх.
Замираю в ожидании ответа. Лицо мистера Аллена выглядит немного уставшим и отстранённым. Он делает пару пометок в блокноте и скупо кивает:
— Спасибо, простите за беспокойство. Мисс Вудс прошу, ваша очередь дать показания.
Я выдыхаю, когтистая лапа ужаса только сейчас выпускает моё сердце из своих ледяных объятий. Видимо, дознаватели просто хотят проверить работу ректора, наряду с расследованием произошедшего. Это логично, учитывая, что мы в Пиках. Родители адептов самые влиятельные люди Андраксии, и они спросят с дознавателей по полной.
Я задерживаюсь на пару минут, слушая что скажет мисс Вудс. Она утверждает, что ректор запрещал вызвать мастера для починки, чтобы сэкономить, у нее даже есть подтверждающая бумага. Но ответственность всё равно на ней? Наверное, если бы я захотела разбирательств, мог бы быть суд, а там неизвестно как бы пошло. Надеюсь, её не уволят, вряд ли она это переживёт. Слишком это место ей дорого — оно колыбель её счастливых воспоминаний.
Но всё так стремительно меняется. Недавно я ненавидела Вудс и считала её кошмаром академии, сейчас же она кажется мне кем-то близким. Редко такое происходит, когда двум людям удаётся коснуться душами. И пусть мы с ней совсем разные, и во многом не сходимся во мнениях, нам удалось понять и почувствовать друг друга. Это дорогого стоит.
Едва я открываю дверь нашей комнаты, как Джули буквально напрыгивает на меня:
— Что случилось? Рассказывай же!
Я коротко описываю произошедшее, и подруга заметно успокаивается, а потом виновато произносит, указывая на мою кровать:
— Прости, я подглядела одним глазком.
Точно! Странный флеймовский подарок так и лежит, ожидая меня. Теперь уже приоткрытый, благодаря неуёмному любопытству подруги. Я с замиранием сердца подхожу к нему, не терпится узнать, что там.
Глава 20.3
Поднимаю свёрток и вижу надорванный край бумаги, за которым виднеется что-то похожее на ткань. Почему-то увиденное отдаёт лёгкой вибрацией раздражения в груди. Джули не стоило трогать то, что мне подарил Майрок. Не понимаю, откуда это во мне это собственничество, я гоню его прочь почти сразу. Ведь она моя лучшая подруга и много сделала для меня.
А Майрок… это просто Майрок.
