Крылья из пламени таинственно распахиваются перед нами, а взгляд Дракона сводит с ума. Я не могу отвести глаз, поглощённая этим бешенством огня и силы магии. Внезапно я оказываюсь в центре внимания — тихая девочка рядом с драчливой мачехой, заставляющей меня двигаться быстрее всего....
Майрок говорит, что мы ещё не выбрали заказ и отпускает парнишку. А затем садится напротив, буравя меня взглядом.
Я не знаю, что ответить Флейму. Внутри меня в очередной раз что-то необратимо ломается. Острое сожаление пронзает грудную клетку.
Может быть в другой жизни, в которой отец был бы жив, а я не провела бы столько лет в пансионе, наши отношения были бы возможны. В той жизни наши семьи бы не враждовали, они бы приняли наш союз. И мне было бы дозволено любить. Но в жизни каждого дракорианца есть нечто большее, чем чувства.
Пусть в моём роду все о нём забыли, но я нет. Я не забуду.
Надев последнюю серёжку, я перевожу взгляд на Майрока. Он ждёт от меня чего-то. Но чего? Я не готова ему ответить. Да и вряд ли буду когда-либо готова.
Я кладу руки на стол и закусываю губу:
— Дядя забрал кулон Кассии, Майрок. Я уверена, что это он виновен в её смерти.
* * *Дорогие читатели! Вдруг так случилось, что вам нравится книга, а вы забыли поставить ей лайк?)))) Это можно сделать на странице книги, как на скрине ниже!) Мне будет очень приятно ❤️
Глава 22.
— Мы с тобой это уже обсуждали, — Майрок слегка прищуривается, его тон строгий и жёсткий.
Он не хочет разговаривать о моём отце. Я понимаю, что сейчас могу с лёгкостью разрушить хрупкую связь, возникшую сегодня между нами. Но молчать не могу."
"— Зачем он тогда забрал его? Скажи! — напираю я с толикой отчаяния в голосе. — Зачем? Ты бы видел лицо Оскара. Он испугался так сильно, что практически сбежал.
Майрок качает головой:
— Ты просто пытаешься всеми силами оправдать отца. Я могу допустить, что Оскар всё знал и был в сговоре с твоим отцом. Но что Джозеф ничего не знал — нет, не могу.
— Я смогла запечатлеть эмоции дяди, они говорят о том, что он до безумия испугался, Майрок.
Он снова пожимает плечами:
— Оставь это. Я сам верну кулон и заодно поговорю с твоим дядей.
В груди становится пусто и горько. Я киваю, выдавливая улыбку, меня накрывает апатией. В голове звенящая пустота.
— Эй, — Майрок внезапно накрывает тёплой ладонью мою холодную руку.
— Все мне так говорят — нужно жить дальше, — эхом повторяю я, глядя на наши руки.
Смуглая кожа Майрока контрастирует с моей молочно-белой. Я закусываю губу, когда он пальцем невесомо оглаживает моё запястье. Дыхание тут же учащается. Смогу ли я когда-нибудь чувствовать нечто подобное с другим мужчиной?
Майрок что-то заказывает, в том числе и мне.
