Крылья из пламени таинственно распахиваются перед нами, а взгляд Дракона сводит с ума. Я не могу отвести глаз, поглощённая этим бешенством огня и силы магии. Внезапно я оказываюсь в центре внимания — тихая девочка рядом с драчливой мачехой, заставляющей меня двигаться быстрее всего....
Такое рукоприкладство я привыкла считать безобидным, плеть куда хуже. Но сколько бы он ни бил, я никогда не молчала.
— Ты мерзкий, грязный подонок. И ты явно сошёл с ума, раз думаешь, что я хоть пальцем пошевелю ради тебя, — выплёвываю я, выворачиваясь из его рук.
— Только попробуй что-то сказать Флейму обо мне, — предупреждает Оскар, с яростью глядя на меня. — Не забывай, Вилли в моей власти. Один твой неверный шаг, и с твоим любимым братом может что-то случиться… например, он упадёт с лестницы. Или магия внезапно перестанет ему подчинятся и произойдёт несчастный случай.
Внутри что-то обрывается. Грудь сжимает страх, ледяными пальцами сковывая сердце. Я знаю, что Оскар не бросает слов на ветер. Он действительно смог бы?
— Он сын Сины, ты не посмеешь… — я едва не захлёбываюсь словами.
Липкая чёрная злость заполняет нутро. Она вот-вот вырвется наружу. Я уничтожу его, прирежу, если он тронет брата.
— Плевал я на всех, — чеканит Оскар, нависая надо мной. — Я теряю свой авторитет в глазах аристократии и больше не могу позволить себе слабость.
Совет?! Он безумец! Наивный безумец! Спустя столько лет он ещё надеется?
— Несбыточные мечты… — я не могу сдержать смеха.
Он вырывается из горла хриплым, почти болезненным звуком.
Оскар и Совет… Я прямо вижу, как Легенда предлагает место этому ушлому отбросу рядом с собой. Забавнее картины не придумать.
Оскар размахивается и даёт мне пощёчину.
Но я тут же выпрямляюсь, чувствуя, что дядя разбил мне губу. Она щиплет и саднит. Но всё равно продолжаю ухмыляться, глядя в его горящие ненавистью глаза.
Я призываю магию, но Оскар играючи блокирует её. Сжимает мою силу в тугой шар, который неприятно жжёт грудь. Такого со мной ещё никто не проделывал.
— Ты вся в отца, — он хватает меня за волосы и с такой силой оттягивает голову, что из глаз брызгают слёзы боли.
"— Иначе убил бы меня? — я слизываю с губы кровь, её солоноватый привкус растекается во рту, а затем снова широко улыбаюсь, зная, что его это бесит. — Пошёл ты.
— Мерзкая сука, — он выпускает волосы, толкает меня, и я падаю на землю.
Утыкаюсь лицом в траву, запах сырой земли и прелых листьев заполняет лёгкие.
