А тот, нет, чтобы уйти под «Як», только отворачивал и отворачивал правее, словно позируя в прицеле.
Две трассы сомкнулись ниже кабины «худого».
– Группа, разворот вправо на девяносто. Атакуем!
– «Борода», бей, и снова вверх.
– Миша, на тебя сверху заходят!
– Я – «Перевал»! «Колорад», хорошая работа. Подтверждаю падение трех самолетов.
– «Пятый», прикрываешь.
– Володька, уходим в правый вираж, живо!
– «Седьмой», ты где?
– Давай, набирай высоту.
– Колька, сзади пара! Разворачивайся на двести!
– «Седьмой», не увлекайся, пару атак сделай и отходи.
– Горит! Горит, сука!
– Слева «мессеры», выше!
– Группа, атакуем попарно!
– Я – «Перевал»! «Колорад», к вам с востока подходит помощь!
С востока приближалась эскадрилья «Яков».
– Серега, ты, что ли?
– Долгушин, я – «Перевал». На подходе группа бомбардировщиков! Быстрее атакуйте!
– Вас понял! Выполняю! Сомкнуться!
– Всем последовательно, парами атаковать бомберов в лоб! В атаку!
– Я – «Перевал»! «Колорад», командование вас благодарит. Подтверждаем падение пятерых фрицев!
– Стараемся… Всем стать на свои места. Уходим!
В полете Быков стал отставать – начались перебои в моторе.
Группа скрылась в облаке, и Григорий остался как бы один.
Шестерка «мессеров» свалилась, покидая облачность. Осадки…
Один против шестерых?
– Я – «Колорад»! Атакован шестеркой «худых».
Не сразу, но в наушниках отозвалось:
– Командир, держись!
Боеприпас на исходе, остался последний РС-82.
Его Быков и выпустил. Мимо!
Нет, «худого» задело-таки. Задымил, гад, и вышел из боя.
Григорий резко переложил машину в крутой левый вираж, чтобы не дать немцам атаковать его с задней полусферы.
Трассы шли, чудилось, со всех сторон. Быков увертывался от прицельного огня, бросал самолет из одной фигуры в другую и огрызался.
Очередное нажатие кнопки ничего не дало – боеприпасы кончились.
Тут пуля крупного калибра расколотила приборную доску. На плоскости и смотреть-то страшно – решето.
Тяга падала на глазах.
Быков зашел в вираж над обширным полем, посреди которого торчали забытые стога сена, черного на фоне подтаявшего снега.
Потянул ручку управления на себя.
Самолет дрожал, обещая вот-вот сорваться в штопор, а высота всего метров четыреста.
Пара «мессеров» метнулась выше, зашла с задней полусферы, открыла огонь по «Яку» с номером «12».
Пытаясь уйти, Григорий перетянул ручку и сорвался в штопор.
Выйти удалось быстро.