Успешный юрист попадает в 1938 год, становясь детдомовцем в школе НКВД. Его жизнь наполнена опасностями, когда рядом с ним находится мутный чекист, а впереди — нелегальная работа. На кону его будущее, и он пытается выжить среди враждебных товарищей.
— А теперь давайте-ка, раздвиньте столы. Чтоб за каждым сидели двое. На расстоянии.
Мы, пребывая в легком недоумении, выполнили распоряжение сержанта госбезопасности. Причем, даже Подкидыш примолк. Шипко вел себя странно, а всякие странности в данном месте могут иметь не самые лучшие последствия. Тем более, нас, по идее, сегодня снова ждала Эмма Самуиловна. Почему вдруг планы поменялись, непонятно.
— Все. Сидите, — заявил Панасыч, когда мы, наконец, распределили столы и устроились по местам. А потом вообще вышел из столовой.
— Какая-то херня… — уверенно высказался Подкидыш.
— Да хватит тебе, — Бернес поёрзал на стуле. — Просто, наверное, что-то новое нам приготовили.
Не успел Марк договорить, как в помещение вплыло это самое «новое». Детдомовцы замерли, открыв рты. Я, кстати, тоже замер и тоже с открытым ртом. Если Шипко хотел устроить эффект неожиданности, то у него просто охренительно это получилось. В столовой появилась девушка… или женщина… нет, скорее все-таки девушка. Назвать ее женщиной отчего-то не поворачивался язык. Слишком примитивно звучало данное определение по отношению к незнакомке.
Особа была необыкновенно хороша. Фантастически хороша. Сказочно. Это — первое. Хороша, причем, естественной, природной, магически притягательной красотой. Тоненькая, миниатюрная, воздушная фея. Она не просто шла. Она реально плыла. Ее светлые, слегка волнистые волосы были собраны в косу, которую незнакомка закрутила тугим пучком на затылке. Несколько кудряшек падали на виски, отчего она выглядела совсем молоденькой. Юбка ниже колена и легкая блузка со строгими рукавами, которые заканчивались широкими манжетами, придавали ей вид настоящей школьной учительницы. Но только той, которая, наверное, является сексуальной фантазией всех старшеклассников. Этакий чистый, непорочный ангелочек, внутри которого неизвестно что творится на самом деле.
Глаза у незнакомки были синие. Не голубые, не серые с оттенком еще чего-то. Реально синие. Удивительно выразительные. С темными для блондинки бровями и ресницами. И губы… У нее оказались просто охренительно привлекательные губы. В меру пухлые, красиво очерченные.
Ну, или я слишком долго в этой новой жизни не имел дел с женщинами.
— Добрый день… — произнесла незнакомка тягучим, обволакивающим голосом.
Боже… Детка… Говори еще. Пожалуйста… Ты рождена озвучивать фильмы для взрослых…
Вот так я хотел бы ей сказать. Если бы мог. Но, само собой, если я сейчас заряжу нечто подобное женщине, меня точно никто не поймёт.
