Автор
В 20 километров от цивилизации, планка была очень низкой. Капитан группы специальных операций имел в себе гены сейсмических хищников и ястрабов — способных ориентироваться в любых условиях. Никита тонко чувствовал каждое движение вражеского бота, заставляя его остановиться незаметно. Темный лес вокруг наполнялся тревожной атмосферой, словно земная корка готова была вот-вот сдаться под прессом холодного моря....
– Я ж тебе русским языком объяснил, нет их. Не существует. Ну как можно трупу приказывать?
– Вы надо мной издеваетесь, что ли?! – возмутился Кручинин.
– Я ж говорю, умный, а дурак, – обреченно махнул огромной лапой Степаныч.
– Угомонись, старый. Он и половины про этих ребят не знает, – устало вздохнул Иевлев. – Вот завтра сам всё увидит, может, тогда поймёт.
* * *Четверо суток после ареста профессор Лихтман только и делал, что старательно думал, а на допросах требовал адвоката. Даже сделанное ему в первый же день седым майором внушение не заставило профессора пересмотреть своё положение.
Отлично понимая, что из создавшегося положения вырваться просто так не удастся, он пытался проиграть все возможные варианты событий. Впрочем, для серьёзного анализа было слишком мало исходных данных, поэтому профессор вынужден был принимать за основы допущения. Это мало помогало, но общая стратегия защиты уже вполне выстраивалась.
"Основной упор Лихтман делал на то, что следствию ничего не было известно о роли его помощника в деле о передаче данных по проекту. И до тех пор, пока этот факт остаётся в тайне, предъявить профессору нечего. К тому же сам Лихтман всегда может сказать, что ничего не знал о деятельности своего помощника, ведь свидетелей приказам не было. Осталось только сделать так, чтобы помощник молчал. А сделать это можно только одном способом, который в данный момент профессору был недоступен.
Автозак подкинуло на очередном ухабе, и профессор тихо выругался. Привыкший к совершенно другому отношению к собственной персоне, он бесился, столкнувшись с подобным небрежением к его статусу. Но на охранявших его бойцов все его фырканья и ругань не производили ровно никакого впечатления. Привычно придерживая автоматы на коленях, бойцы молча сидели на откидных лавках и словно дремали, пока пристёгнутый наручниками профессор пытался занять более удобное положение.
Наконец, машина остановилась, и в замке загремели ключи. Железная дверь распахнулась, и старший, перебросив ключи одному из бойцов, скомандовал:
– Выводите эту сволочь. Приехали.
Привычным жестом отомкнув дверь клетки, боец ловко проскользнул в камеру и, дождавшись напарника, отстегнул браслет. Заведя арестованному руки за спину, он снова сковал его и, выскользнув к выходу, скомандовал:
– Вперёд.
