Автор
В 20 километров от цивилизации, планка была очень низкой. Капитан группы специальных операций имел в себе гены сейсмических хищников и ястрабов — способных ориентироваться в любых условиях. Никита тонко чувствовал каждое движение вражеского бота, заставляя его остановиться незаметно. Темный лес вокруг наполнялся тревожной атмосферой, словно земная корка готова была вот-вот сдаться под прессом холодного моря....
Оставшийся рядом с арестованным боец ловко просунул свою руку под наручники и, согнув профессора пополам, потащил к выходу, одновременно придерживая его за шиворот. Шипя и ругаясь сквозь зубы, Лихтман засеменил к выходу. Не останавливаясь, боец вышвырнул арестованного на улицу, где его тут же подхватили ещё два бойца. Остальные, выскочив из машины, взяли оружие на изготовку, словно в любой момент ожидая нападения.
Профессора втащили в какое-то здание и, не давая опомниться, поволокли куда-то вниз. Будучи согнутым пополам, Лихтман не мог толком сориентироваться, но в мозгу складывалось стойкое убеждение, что в этом месте он уже бывал.
Минут через десять дверь открылась, и на пороге появились сразу двое. Уже знакомый профессору майор и худощавый, жилистый полковник с жёсткими серыми глазами.
– Значит, говорить вы, профессор, не желаете?
Сообразив, что в ход пошла тяжёлая артиллерия, Лихтман пожал плечами и, собрав в кулак всю имевшуюся в наличии наглость, ответил:
– Я уже всё сказал. Всё мною сделанное это государственный проект, а не сельская самодеятельность в колхозном клубе. Все деньги были потрачены строго по необходимости.
– А разве кто-то говорил про деньги? – с интересом спросил полковник. – Меня интересуют вовсе не деньги, а то, что данные по вашему проекту оказались в руках у нашего потенциального противника. И вот этот вопрос требует тщательного изучения. Так что, чем деятельнее будет ваше сотрудничество, тем быстрее вы избавитесь от нашего внимания. Скажу больше. Если, паче чаяния, ваша невиновность не оставит у меня никаких сомнений, я принесу вам свои самые искренние извинения.
– А разве презумпцию невиновности в нашем государстве уже отменили? – иронично усмехнулся профессор.
– Мы не полиция и не прокуратура. Мы военная контрразведка. Так что подобные глупости нам просто чужды. В общем, или вы нам со всем усердием помогаете, и тогда выходите на волю, или сидите в камере и ходите на допросы в любое удобное для нас время.
