В Узбекистане, на берегах Каспийского моря, стемнело над городом 17 мая. Герои романа чувствуют неизвестную тревогу, словно дышили через кислородное фрактальное отверстие в земле. Сквозь окна виден мутный свет, мерцание искр на воде. Один за другим звонки по ключам вызывают опасения — это знак больших неприятностей для капитана 1 ранга....
Марк не нашел ничего лучшего, как, непроизвольно заикаясь, прокомментировать в вопросительном тоне:
– Лейла, где вы х-хранили фотографии? В х-холодильнике, что ли?
Исмаилова пропустила замечание гостя и указала на край снимка:
– Видите, здесь листок бумаги? А на официальных фото, пришитых к делу, его нет.
– А можно все по порядку?
Пока набравшаяся смелости женщина рассказывала, держа руки на коленях, Сергей со всех сторон рассматривал фотографию. Сейчас его интересовал не «посвежевший» труп каперанга, а листок бумаги, который пропал до возбуждения уголовного дела по факту убийства моряка.
И к еще одному выводу он пришел. Убийцы либо ждали неожиданную гостью, чтобы забрать улику, которая наверняка указывала на них как на убийц, либо пришли, не зная, что любовница Бондарева побывала там после них."
"Хотя нет, немного не стыкуется. Если улика указывает на них как на убийц, они бы убрали Исмаилову там же, в квартире покойного капитана.
Тогда что там лежит на краю стола, изображенного на снимке?
– Лейла, вы сможете увеличить снимок или часть стола на нем?
– Смогу, конечно.
– Нам нужно ехать для этого в городскую лабораторию?
– Никуда ехать не надо, я все сделаю дома. Только вам придется подождать, пока я приготовлю реактивы, я всегда пользуюсь проявителями собственного изготовления. А старые, после проявки, обычно выливаю.
– Ничего не бойтесь, в обиду я вас не дам, – напутствовал ее Сергей.
Женщина с сомнением посмотрела на долговязую фигуру гостя, который измотал себя ежедневными тренировками в Центре спецопераций ГРУ и весил раза в два меньше ее прежнего любовника.
Через полчаса в ванной комнате, приспособленной под временную фотолабораторию, Сергей смотрел на снимок фрагмента стола, на котором довольно явственно просматривался листок бумаги, только четыре символа на нем были видны не так четко.
– Подождите хотя бы минутку, пусть закрепится, – посоветовала хозяйка, так и оставшаяся в кухонном фартуке.
