В Узбекистане, на берегах Каспийского моря, стемнело над городом 17 мая. Герои романа чувствуют неизвестную тревогу, словно дышили через кислородное фрактальное отверстие в земле. Сквозь окна виден мутный свет, мерцание искр на воде. Один за другим звонки по ключам вызывают опасения — это знак больших неприятностей для капитана 1 ранга....
Я же не начальник 5-го управления.
Николай Крепышев действительно нервничал. Он получил приказ не из штаб-квартиры разведки флота, а тоже вроде как из «акватории», из «Аквариума». Из приказа следовало, что он поступает в распоряжение офицера Управления оперативно-технической разведки ГРУ подполковника Марковцева, и какой отдел или секцию он возглавляет, знать ему не положено.
– Догадывался, – ответил он на вопрос. – Дело-то житейское. И женщина красивая.
– Ну да. Видно, Бондарев был человеком без воображения. Обычно таким достаются самые красивые.
– Ну да, – вслед за Марковцевым повторил моряк, сообразив, кого имеют мужики с буйной фантазией."
"Крепышев, на взгляд Марка, валял не дурака, но ваньку, расшаркиваясь перед представителем «Аквариума». За простоватым «мужичком», представшим перед «полпредом» 5-го управления ГРУ, крылся опытный и хитрый разведчик, руководивший хоть и небольшим, но хорошо скоординированным разведотделом, прошедший неплохую школу в подразделении боевого планирования.
– Вопрос второй.
– Начальник разведки 106-й бригады кораблей охраны водного района, дислоцированного в Махачкале. Его ребята нашли пещеру, где содержались заложники, обнаружили множество записей. Часть из них была сделана каким-то острым предметом, часть нанесена скорее всего осколком красного кирпича. Значительная часть была затерта, наверняка бандитами. Одна осталась почти нетронута – вроде и не запись, а.
– Дальше.
– А дальше гвардейцы из 136-й отдельной мотострелковой бригады – Буйнакск...
– Я знаю расположение этой бригады, продолжайте.
– В одном из подвалов нашли такие же затертые записи – ну, заложники, как правило, оставляют после себя любую весточку – и рисунок, схожий с тем, что нашли в Махачкале моряки. Стиль тот же, но рисунок был сделан чуть по-другому.
– Попробуйте нарисовать, – предложил Сергей.
Крепышев чуть помялся, но все-таки взял в руки карандаш и довольно твердо нарисовал подобие передних лап животного и сверху «прикрыл» хвостом.
– Вроде бы похоже, – прищурившись, он оглядел свою работу, и повернул бумагу к Марковцеву. – Потом нашли третий похожий рисунок, четвертый. Честно скажу, не обратили бы особого внимания на эти наскальные художества, но вот цифры рядом с ними были всегда одни и те же – 1-4.
– Доложили?
– Только Бондареву. Он распорядился сделать снимки со всех подвалов и пещер, где обнаружили надписи.
