В Узбекистане, на берегах Каспийского моря, стемнело над городом 17 мая. Герои романа чувствуют неизвестную тревогу, словно дышили через кислородное фрактальное отверстие в земле. Сквозь окна виден мутный свет, мерцание искр на воде. Один за другим звонки по ключам вызывают опасения — это знак больших неприятностей для капитана 1 ранга....
А когда, например, никого не ждешь, он заставляет вздрагивать, учащенно биться сердце и мысленно вопрошать у мертвых металлических пластинок:
«Кто? Кто там?»
Маленькая соседка Эльзы обидчиво выпятила губы и, прежде чем прекратить шаркать ногами под лавочкой, напоследок поддала сандалией большой голыш, подняв очередное облако пыли. Резкий стук голыша о бордюрный камень совпал со щелчком дверного замка. Дверь приоткрылась, приглашая гостя войти.
* * *– Предупреждаю еще раз, – грозно прошипел Асланбек в ухо Исмаиловой, – дернешься или дашь знак, первой пулю получит твоя дочь.
"Пока все шло по плану: и старшая, и младшая Исмаиловы не смели перечить. Через открытую балконную дверь Асланбек Давкаев слышал вопрос Марка и ответ девчонки. Уже достаточно взрослой, чтобы заняться ею. Возможно, на глазах у матери. Асланбеку, насиловавшему русских в Чечне и Дагестане, не привыкать развратничать при товарищах по оружию, зачастую под их одобрительные возгласы.
Правда, специально этим Асланбек не занимался. Есть материал, есть и работа, на все воля Аллаха, во имя которого и во имя идей ваххабизма он однажды убил, изнасиловал и не собирался останавливаться; рубежей в этих вопросах для него не существовало.
Он был сильным, словно рожденным стать воином. С широкими плечами и мускулистыми руками. Он чем-то напоминал, а может, даже копировал высокого и мощного полевого командира, вора-рецидивиста Руслана (Хамзата – имя, которое Гелаев принял после хаджа в Мекку) Гелаева. Но, вероятнее всего, не копировал, а тиражировал, ибо начинал, как и Гелаев, с Абхазии, в пору самопровозглашения Ичкерийской республики. Но в банду Гелаева, которую называли Галанчошским полком специального назначения, не попал: спустя три года после начала абхазского конфликта он стал правой рукой пакистанского наемника Мустафы Джафаля.
– Он вошел в подъезд, – тихо известил от балконной двери Сулейман Арсаев. Чеченец стоял в тени шторы, и с улицы его заметить было невозможно. Вооруженный «береттой-92» с глушителем, он все время держал Эльзу на прицеле. Попасть в нее с такого расстояния раз плюнуть.
