Как так? У меня же четыре восьмерки! Почему я не подумала, что к паре дам на столе у кого-то может собраться более высокая четверка карт?
— Очень жаль, Елена, но у тебя не осталось фишек на блайнд, — тихо проговорила мутер, и я заметила сочувственные взгляды на меня.
— Есть, — просипела я. — Щас принесу.
Уже у комнаты меня настиг Ганс.
— Фроляйн, вам не стоит возвращаться в столовую.
— Это почему? У меня еще есть деньги!
— Вы невнимательны к реакциям других и очень выдаете свои. С головой, я бы даже сказал. Не следите за картами, а это главное. И последнее, сегодня очень высокие ставки, фроляйн. Это вам тонкий намек.
— Ой, не надо. Я просто буду теперь сбрасывать карты, если железно не уверена, что выиграю!
Ганс чопорно поклонился и отступил. Вот и нефиг стоять на пути к моей мечте. То, что старушенции один раз повезло, не значит, что все время везти будет.
Еще пять игр я тупо сбрасывала карты, когда заподозрила, что смогу собрать стрит, просрала последние деньги.
— Надеюсь, мы еще увидим тебя, Елена? — доброжелательно проводила меня из столовой совсем не добрая, как я теперь знала, бабушка. — Тогда ты сможешь отдать нам вложения. Учись хорошо и присоединяйся, как будет возможность.
У меня челюсть отвисла:
— А разве это был не подарок?
Старушенция удивленно изогнула бровь:
— Подарок? Да кто же дарит деньги перед игрой? Это был займ. И знак доверия, что мы верим в твою порядочность. Ах, Ганс, какая у тебя хорошая родственница, совсем неиспорченная девочка.
Ганс хмыкнул и отвел от меня глаза.
А мне стало так горько! Жизнь снова недвусмысленно толкала меня на панель, но показав, как может быть по-другому. Совсем, блин, по-другому.
И я решила позвонить Леське. Надо было еще вчера это сделать, но с этим переездом и новым телефоном, куда я натолкала тыщу приложений, совсем забылась. А ночью Леська работала, все равно бы не ответила.
А сейчас, когда меня обобрали как липку, нужно было посоветоваться.
И не с мамой же? Что она знала о столичной жизни? Да ничего. А вот Леська, она опытная. Подскажет чего.
Леська покрыла меня трехэтажным матом.
— Я тя нахрена приютила? Штоб ты свалила тут же? Работать кто будет? Баблосы за хату отдавать? Я? Я те не мамка.
— Да не ори, — поморщилась, уже жалея, что не подумала про деньги. — Я пытаюсь заработать. Пытаюсь, поняла?
— Чо значит пытаешься? Он те не платит штоле?
— Платит, — вздохнула.
— Так чо ты мне на кошель то не скинула? Отобрал?
— Не то чтобы отобрал… Я их продула.
