Причем тут фигура? Сейчас меня волновала только неприкрытая наглость Марины.
— Лилия до сих пор следит, а что касается Марины… Это недоразумение. Я всё улажу.
— И чо-то мне кажется, не женитьбой, — пробормотала Лена, чтобы я не услышал, но я услышал.
— Нет, не женитьбой. Мы встречались с ней некоторое время, но расстались.
— Чтобы встречаться с Лилей? — с наивностью Елена явно переигрывала.
— Ну как же? Теперь, кажется, она метит на роль вашей невесты.
Девчонка совершенно точно издевалась надо мной, но так, что я даже ответить не мог.
— Твоя интуиция тебя подводит, — закруглил нелепый разговор, вставая и вытирая губы салфеткой. Покидая террасу, на которой так и продолжали наши семейные завтраки, я совершенно точно расслышал шепот матери и Лены.
— Не удивлюсь, если она окажется беременной!
— Кто? — в ужасе с придыханием отозвалась мутер. — Лилечка?
— Причем тут Лилечка?
— Из-за аппетита! А при беременности не только багеты поглощать будешь!
Совершеннейший бред. Я только покачал головой, устремляясь навстречу новому дню с препятствиями.
О доблестном Роспотребнадзоре я вспомнил с приходом рассерженной и оскорбленной проверяющей.
— Мне очень жаль за субботу, я совершенно забыл о планах…
— Не имеет значения. Мне жаль, что вашу академию все равно оштрафуют или закроют.
Утро добрым не бывает, думал я, провожая взглядом спину удаляющейся проверяющей, набирая Павла Геннадьевича по телефону:
— Нам повезло, сверху замяли предписание пожарников по расширению лестниц, так что смело приваривай дополнительные перила.
Скорее бы пережить неприятный разговор вечером с Мариной. Хотя зачем откладывать, если можно поговорить сейчас?
— Вера, не надо кофе. Я отлучусь на час.
Квартиру я открыл своим ключом.
На меня её пеньюар и полупрозрачное белье произвели впечатление. Так впечатлили, что я вошел и сразу прислонился спиной к двери, не в состоянии больше сделать ни шагу.
Дрожь в ногах, теснота в брюках, сосущее под ложечкой желание зубами сорвать с нее эти фривольные кружева и озноб, крупный, бьющий озноб от обуреваемых эмоций.
Что меня остановило?
Только осознание, что я отстреляюсь за полминуты, а потом не смогу убедить Марину, что мы расстались. Как-то зачастил я с сексом на прощание.
— Что это было? — прохрипел я, откашлялся, но голос не вернулся. — Я разве неубедительно ушел от тебя?
— Мы не поговорили, а я хотела…
— Я не про эту субботу, не про барбекю.
