В темных подъездах неприветствующих глазах соседей и холодеющих пространстве домов, мелодия душевных переживаний отдавалась в унисон. Воздух напоминал смесь тухлых яиц и кислоты лимона — нечто среднее между зловещей атмосферой и непонятным приступом эпилепсии, когда мозг сам собой начинает рисовать черно-белые картинки....
Игнорировать окружающих — это то, что у меня получалось лучше всего. У меня есть цель, а остальное неважно. Как и не важен острый, полный неприязни взгляд Крайтона. Видно, Бриджит серьёзно его разозлила и создала парню немало проблем.
Я съела весь суп, второе, закусила булочкой, запила компотом под недоумёно-удивлённые взгляды сокурсников и, улыбнувшись всем и сразу, вышла из-за стола.
— Мне нужно к ректору, — сообщила Фабиане. — А потом… хотела позаниматься в библиотеке.
— Э-э… — растерянно протянула соседка. — Библиотеки здесь нет, забыла? Это же не академия…
— Заброшенный архив в левом крыле.
Обернувшись, я тут же угодила в плен пронзительных зелёных глаз. Дэрек не спускал с меня взгляда. На острых скулах дрогнули желваки…"
"— Спасибо, — поблагодарила тихо и направилась к выходу, ощущая, как тревожно в груди бьётся сердце.
Этот парень реально пугает...
«Завтра приду за следующей порцией…», — звучали набатом его слова в моём воспалённом мозгу.
Не хочу, чтобы наступало завтра. Не хочу иметь ничего общего с этим психом…
Ректора дома не оказалось. Дверь легко поддалась и открылась, а навстречу мне выскочил до безумия счастливый пёс. Бигль прыгал с лапы на лапу, тряся милыми ушами, и тихо повизгивал, пытаясь лизнуть мою руку.
— Тише, Вильгельм, тише, — усмехнулась я, заходя в дом.
Закрыла дверь и поспешила к собачьей миске. К пустой собачьей миске. Ну что за мужчина этот ректор? Даже воды питомцу налить забыл.
В кухне царил хаос. Будто Мамай прошёл или армия зомби…
Тряхнув головой, я решила сосредоточиться на той части дома, про которую ректор говорил. Что там? Подмести и вымыть пол?
Сняв свитер, я осталась в футболке (здесь меня всё равно никто не видит) и отправилась искать швабру с тряпкой и совок.
— Вильгельм! — воскликнула я, теряя терпение, и тут же рассмеялась.
Неугомонный пёс вцепился в щётку, которой я мела, и стал её трепать, усердно рыча.
— Ну хватит! — попыталась я вырвать швабру, не ожидая, что собака резко выпустит её.
