Но мне-то чего бродить без толку? Вот если бы…
Я даже додумать не успел. Уснул, стоило лишь веки прикрыть. Тем неприятнее было пробуждение. Точнее тормошение. Я разлепил глаза, в которые будто песок насыпали, и попытался сфокусироваться. К сожалению, получилось. Передо мной был ни много, ни мало Потапыч. Надо же, а я думал, что он со мной не разговаривает. Хотел как раз сегодняшним вечером у него прощения попросить.
— Вставай, хозяин, ну давай же, вставай.
— Потапыч, дай поспать!
— Нельзя спать, хозяин. Уходить надо. Погибнем все.
— Предчувствие у меня. А потом отправился туда, где все дела и делаются. И встретил тут одну. Девчонка дрянь, молодая, да и характер дурной. Но то все от происхождения. Она все и сказала. Духи друг другу не врут.
Я пытался уловить в бессвязной речи Потапыча хоть что-то понятное, однако получалось с трудом. Банник словно ополоумел. Единственное, в чем он оставался убежден — нам надо срочно отсюда сваливать. И плевать на вызовы, задания и прочую белиберду.
— Потапыч, давай поспим, а потом уже поговорим.
— Вставай. Вставай. Сам все покажу, если меня не слушаешь.
Нет, Потапыч был однозначно не в себе. Глаза навыкате, волосы всклокочены и ведь это он трезвый. По крайней мере, алкоголем не пахнет. Или банник решил перейти на другие затуманивающие сознание вещества? В его-то возрасте. В любом случае, легче было послушаться банника, чем объяснить почему нет. Я принялся лениво одеваться, завистливо глядя на спящую группу. Почему одним все, а другим Потапыч?
Банник повел меня прочь из общаги, прямиком на мороз. Точнее, для меня-то погода нормальная, это для Потапыча она была сравнительно похода на Северный Полюс в одной футболке. Но мой приживала и не думал прятаться. Он лишь пересел с иглы моего неодобрения на мое же плечо. И теперь показывал, куда нам стоит держать путь.
Комсомольск ближе к центру города был не менее уныл, чем на выселках. Складывалось ощущение, что я перенесся лет на двадцать назад — потертые старые вывески, облупленные фасады, старенькие машины.
— Вот, — наконец ткнул взбудораженный Потапыч в одноэтажное здание.
— Городская баня номер один, — прочитал я. — Держу пари, второй тут просто не существует. Это и есть то место, где дела делаются?
— Пойдем, быстрее, быстрее, — поторапливал меня Потапыч, в подтверждении своих слов, ударяя пятками по груди. Тоже мне, нашел коня.
— Ну пойдем, — взялся я за массивную деревянную ручку.
Из крохотного окошка высунулась старушка.
