Но посмотрела сквозь меня, на скрипнувшую дверь. Ага, судя по всему, на всю группу наложили Отвод глаз. Видимо, так было дешевле. Интересно, что будут делать «оборонники», если нас действительно закинут в большой город?
— Туда, — повелительно указал банник.
— Потапыч, ты извини, но там вроде для женщин, — сверился я с табличкой.
— Иди давай. Нет там никого, кто с утра в баню ходит?
— Мы, судя по всему, — толкнул я еще одну дверь.
И оказался в длинной раздевалке, которая не видела ремонта явно со дня основания бани. Тут даже шкафчиков не было, просто скамьи и вешалки над ними. И, кстати, Потапыч ошибся — пара стопок вещей все-таки оказалась. Нет, многие мальчишки мечтают увидеть голых женщин. Но судя по сложенной одежде, внутри будут совсем не молодые студентки.
— Потапыч, может, не надо.
— Надо, хозяин, надо, — спрыгнул на пол банник и скрылся за очередной дверью.
Скрепя сердце, пришлось следовать за ним. Я даже на всякий случай приложил ладошки к вискам, на манер шор. Чтобы не увидеть то, что меня шокирует. Так, это, судя по всему, помывочная. Длинный ряд душевых с постаментами, облицованных голубеньким кафелем, жестяные тазы. Еще дальше виднелась последняя, дверь, где, видимо, и происходило самое интересное.
— Ай! — раздался оттуда женский голос.
— До обожглась опять. Будто специально кто тазик под руку поставил.
Дверь распахнулась, обнажив моему взору первый ярус парилки. Слава богу, именно у входа никто из посетительниц не стоял. Зато показался банник, который самым бесцеремонным образом тащил за волосы небольшое существо, с головы до ног опутанное волосами.
— Марин, это что было?
— Сквозняк, может? — неуверенно ответила женщина в парилке.
— Какой сквозняк, дура ты эдакая.
— Сама ты дура. Я откуда знаю? Может, еще кто в баню пришел.
Потапыч не обращал на немощных никакого внимания. Вместо этого он подтащил существо, у которого я теперь разглядел вполне человеческие руки и ноги, после чего бросил передо мной. И что самое странное, это нечто не возмущалось поведением банника, напротив, оно хихикало.
— Это кто? — спросил я. И тут же догадался. — Банница? Ну, в смысле, банник женского пола.
— Ты одурел совсем, хозяин? Обдериху от банника не отличаешь? Не ожидал от тебя, — с видом кровной обиды заявил Потапыч. — Это народ дурной, все бы им пакостить. Людям боль — им удовольствие. Банники другие. Они…
— Им плевать на людей, главное — это баня, — перебил его я.
— Ну, по большей части так. Но я не такой.
— Кто ж спорит.
