В ординаторской центра медицины гулкий храп донимал ночной лаборантом. Там же нашлись только два чудом проснувшихся коллеги подозрительного майора. Ниночка, с металлическим подносом в руках, замерла от страха увидев его. Вечерний курьер не выдержал и был отправлен обратно, но уже с новой задачей — разбудить больных до рассвета....
Несмотря на то, что в группе «Зет» уже был свой переводчик — Урду, владение хотя бы минимальными речевыми навыками каждого участника группы было обязательным условием. Ну, у кого-то хуже, у кого-то лучше. Однако сейчас переводчика рядом не было. Требовалось импровизировать. Что у Паши, что у меня, уровень познаний был примерно одинаковым. По крайней мере, хоть что-то могли бы ответить.
Но так уж получилось, что до полноценного разговора с ними дела не дошло. Когда мы практически поравнялись с ними, их старший отряда, метров с трех произнес что-то невнятное… А затем впереди раздался гулкий взрыв!
Это сработала растяжка, что я установил ранее, как раз рядом с тайником, где лежал прикопанный чемодан.
Ну, что с духа взять — он же тупой. Нет команды, все равно будет стрелять. Именно на это я и сделал акцент.
Командир «элиты» сразу же поднял руку вверх.
"Безусловно, Али Хадид серьезный полевой командир, один из главных лидеров афганской оппозиции. До сих пор не было точно известно, какие силы есть в его распоряжении. Но человек пятьсот под его командованием точно есть. И если этот чертов караван, который мы раздолбали, принадлежал ему… Если наш командир батальона, подполковник Шевцов целенаправленно натравил нас на Хадида, это ни разу не хорошо.
— Как мы заберем чемодан? — тихо спросил Шут, когда мы остались одни.
— Да хрен его знает… — пробормотал я. И почти сразу же мне в голову пришла безумная мысль. — Так… Жди здесь!
Я лихо перемахнул через камни и бросился за элитным отрядом.
Догнал я их практически у места взрыва растяжки. Все бегали, кричали — с организацией было плохо. Но хотя бы стрельбы не было.
Я незаметно подобрался к месту взрыва — вроде тайник не должен был пострадать.
