В ординаторской центра медицины гулкий храп донимал ночной лаборантом. Там же нашлись только два чудом проснувшихся коллеги подозрительного майора. Ниночка, с металлическим подносом в руках, замерла от страха увидев его. Вечерний курьер не выдержал и был отправлен обратно, но уже с новой задачей — разбудить больных до рассвета....
Быстро наклонился и подхватил стоящее на площадке ведро с окурками и со всего маху двинул им точно в морду нападающего.
Глухо звякнуло. Бычки и мусор полетели во все стороны.
Противник взвыл, выронил нож. Схватился руками за голову, грязно выругался.
Но от машины уже двигался второй, что-то крича. Оттолкнув ногой первого, майор бросился в темноту подъезда, откуда, скорее всего заранее были выкручены все лампочки. За ним закрылась тяжелая дверь."
"Под ногами захрустело битое стекло. Ну, ясно — подготовились заранее, разбив все лампочки.
Ну конечно, есть крот. Это же Алекс… Этот мог! Ведь у него же была возможность как-то позвонить ему на службу по внутреннему телефону, а после и к нему домой — значит, имелся допуск. Алекс мутная птица.
— Сука! — послышался сзади раздраженный голос. — Убью гада!
Вероятно, это распалялся тот, что получил ведром в голову.
Виктор решительно выхватил из кобуры скрытого ношения пистолет и просто встал посреди коридора, выставив перед собой руку с оружием.
В следующую секунду дверь с грохотом распахнулась и внутрь ввалился противник. У него в руке тоже был пистолет. Он сразу же направил его на майора.
Кикоть среагировал на опережение и выстрелил без предупреждения. Он знал, что его никто не обвинит, потому что сам факт нападения на действующего офицера комитета государственной безопасности это уже жесткое обвинение.
Майор это умел — нормативы по стрельбе в тире у него уже сколько лет кряду были выполнены на отлично.
В темноте и глухой тишине прозвучал хлесткий выстрел.
Тут же раздался крик, полный боли и страданий. Майор бил вниз, по ногам. И даже одного выстрела из Макарова хватило, чтобы остановить нападавшего.
Противник выругался, почти сразу упал на кафельный пол. В темноте он выглядел бесформенной кучей.
Рывком устремившись к раненому, майор ударом ноги выбил из его руки пистолет. Тот с металлическим лязгом улетел куда-то в сторону, разметав ошметки стекла от разбитых лампочек.
— Лежать, тварь! — рявкнул майор, придавив его коленом к полу. — Лежать, пока голову не прострелил! Руки держи так, чтобы я их видел!
При этом он держал под контролем вход в подъезд.
