В ординаторской центра медицины гулкий храп донимал ночной лаборантом. Там же нашлись только два чудом проснувшихся коллеги подозрительного майора. Ниночка, с металлическим подносом в руках, замерла от страха увидев его. Вечерний курьер не выдержал и был отправлен обратно, но уже с новой задачей — разбудить больных до рассвета....
Он чудом выжил в той мясорубке в горах Пакистана, когда им удалось зажать на каменном плато советских разведчиков и сбежавших пленных. Появившиеся советские штурмовые вертолеты Ми-24, покрошили много людей, практически полностью уничтожив все бандформирование Теймураза. И его самого в том числе. Абдулматин был опытным командиром, который собрал в кулак то, что осталось от сил Теймураза и возглавил их. Объединившись еще с двумя полевыми отрядами, при помощи ЦРУ, он представлял собой достаточно серьезную силу.
Третьим лидером был Али Хадид — относительно молодой, но влиятельный полевой командир, который ранее обучался в Соединенных Штатах, а в Афганистан вернулся в восемьдесят первом году.
Джон Вильямс собрал их не просто так. Будучи военным советником, теперь он имел особый статус и новые полномочия.
Американец хотя и понимал некоторые наречия, вроде «пушту», но сейчас он намеревался говорить через переводчика. Решение было принято наверху не просто так — Джон нашел несколько убедительных доводов, сфальсифицировал некоторые данные и ему дали добро.
— Я не буду говорить много. Кто скажет мне, сколько идет эта война?
— Шесть лет! — отозвался Абдулматин.
— Русские и не собираются отсюда уходить. Нужно заставить их, потому что ни солдаты, ни их командиры не понимают, за что они тут сражаются.
— Чего ты хочешь, американец? — спросил Хадид. — Говори кратко.
— У Советского Союза большое преимущество в воздухе, так? — надавил на больное.
— Да. И что?
ЦРУ-шник оглянулся. Позади него стоял крытый пакистанский грузовик, доверху набитый большими темно-зелеными деревянными ящиками. На них были полустертые надписи, по которым сложно было разобрать что за содержимое находится внутри.
