На самом деле он сам был бронёю, двухсторонней: у него был внешний, грубый слой, такой своеобразный панцирь, который спокойно выдерживал сияние солнце, и внутренний, очень мягкий, который горел, как нефть, и которым он ел.
Сменять один слой на другой Анарх мог чрезвычайно быстро. Но всё же была во время этого процесса одна кратковременная пауза, в которую он не мог даже пошевелиться. Артур немедленно ею воспользовался и всеми силами сдавил свои часики. Спустя пару секунд настоящего времени Анарх ожил: он попытался шагнуть вперёд, но некая сила удержала его. Его тень была прибита к земле. Анарх заметил это и сразу же попытался вырваться, но было уже поздно: Артур щелкнул пальцами.
Внутри Анарха открылась трещинка, загудел ветер, и вспыхнул яркий солнечный свет. Он засиял из прорезей в броне монстра, как из густых облаков.
Чтобы раскрыть трещину в пространстве нужное некоторое время, и ещё её нельзя открыть, если есть что-то на пути, если ей что-то мешает: поэтому открыть трещинку внутри живого человека чрезвычайно трудно. Органы его расположены так близко друг к другу, что для неё просто не найдётся места. Во время битвы сделать это и вовсе невозможно, потому что нужно, чтобы враг стоял на месте.
Но благодаря тому, что внутри Анарха сплошная полость, благодаря Аркадии, которая удерживала его за тень пару секунд, и не без помощи своих часиков, Артур смог пробить внутри монстра маленький портал и внутрь его полился яркий солнечный свет. Анарх задрожал, броня его загремела. Он рванул вперёд, и сразу же трещинка исчезла — она всегда исчезала, если на неё было внешнее воздействие, — но и воин теперь немного покачивался.
Он ещё был жив. Собственно, ничего удивительно. Артур изначально не надеялся, что сможет сжечь своим трюком больше десятой доли жизненных сил монстра.
Поэтому он снова щёлкнул пальцами.
В ноги Анарха прилетела ещё одна рука и нога.
У всех Порождений Смерти был неутолимый голод, у них был инстинкт пожирания, и особенно он становился силён, когда они только что потеряли много жизненных сил.
Анарха опалило солнце; даже не думая он набросился на плоть и захватил отрубленные конечности своими серебристыми языками.
Рука и нога стали стремительно плавится внутри него, возвращая броне монстра её серебристый лоск.
Теперь Анарх сожрал ровно четыре штуки конечностей мага.
Этого должно было быть примерно достаточно.
Артур щёлкнул пальцами.
Плоть мага, уже наполовину поглощённая монстром, вдруг вспыхнула ярким солнечным светом.