В поздней ночи в мрачном отделе муниципального управления задерживается работающие до самого утра сотрудницы. Её начальница сурово напоминает о сроках и штрафах, вызывая ревность к своей зарплате от невольного помощника Сюзи.
1
Весь следующий день я решила посвятить отдыху. Хараш умчался куда-то по своим делам рано утром и пообещал принести что-нибудь вкусненькое. А я лежала в постели и шарилась в яблокофоне. Смотрела фотографии и думала что, все равно скучаю по своей семье. И даже по брату. Как он теперь-то будет жить? Больше ни на кого не свалишь свои неудачи. А папа? Ему больше некому читать длинные поучительные нотации на тему «нормальные девушки уже давно замужем». А маме больше не на кого покричать, выплескивая недовольство собой, моим отцом, работой и всеми вокруг.
Я листала фотографии и мне бросилась в глаза одна странность, на которую я раньше не обращала внимания: на наших общих снимках, они всегда были вместе, втроем, а я отдельно. Чуть в стороне, с иным выражением лица, отстраненная, одинокая... как будто бы я уже тогда была в другом мире.
И я вдруг поняла: мне без них гораздо лучше, чем с ними. Мне не надо было дожидаться собственной смерти, надо было собрать вещи и уехать. Лучше снимать комнату с подселением у какой-нибудь старой бабки, чем жить с людьми, с которыми у тебя нет ничего общего.
- Это дочь Мариши, - голос герцога Буркингемского прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. - Красивая. Но на мать совсем не похожа...
- Ваша светлость, да сколько можно! - вспылила я, раздраженная чем, что внезапным появлением герцог до чертиков напугал меня и помешал моим размышлениям.
- А что я сделать-то могу?! - возмутился в ответ герцог, - было бы чем перестать подкрадываться, так я бы с радостью!
- А стучать вас не учили?!
- Стучать? - недоуменно спросил он и задумчиво повторил, - стучать..
И через секунду в стене напротив кровати что-то застучало. А потом в другой комнате... на кухне... а потом стук стал отдаляться и, наконец все стихло. Я счастливо вздохнула, потянулась, открыла фотографию и снова всмотрелась в лица моей семьи, надеясь, что сбежавшая мысль вернется. Но не тут-то было. Она сгинула безвозвратно. Но зато я поняла, что сердце больше не щемит от тоски. И, вообще, Хараш, Луиш и тетка Лауша мне гораздо ближе моей прежней семьи.
