– Да ну? – ухмыльнулась она, проводя кончиком языка по нижней губе, заставляя в странном остолбенении наблюдать за этим. И осознав, что поймала меня, Барбара самодовольно хмыкнула, что моментально отрезвило меня. – Ты так сильно влюблен в меня, что это выворачивает тебя наизнанку, я права? Как скоро твои чертовы глаза откроются, и ты встанешь передо мной на колени, Фостер?
– Не считай, что ты умнее всех и знаешь меня, потому что это не так. Если ты и имела для меня какое-то значение, то все это прошло еще пять лет назад. Мне безразлична твоя судьба, мне плевать, чего ты хочешь и ждешь, ты не имеешь для меня никакого гребаного значения. И ты находишься рядом, только потому, что это полезно мне! – заорал я так, что наверняка мои слова слышали все гости в зале. – А теперь я оставлю тебя, потому что сегодня в этом доме столько потрясающих женщин, которые понимают, когда их просят закрыть рот, с которыми я позабавлюсь, и не забуду прихватить Челси, ведь твоя подруга так хороша в постели.
– Попробуй, но не думай, что потом сможешь приблизиться ко мне. – Эванс тяжело дышала, буравя меня ненавистным взглядом. Барбара выглядела воинственно, упрямо и уязвимо одновременно, и эта комбинация была поистине завораживающей. Сомневаюсь, что мне удастся лечь в постель с другой в этот вечер, кто в самом деле возвращается к «Форду» попробовав прокатиться на «Макларене»? Но мне точно надо уйти, потому что прямо сейчас я хотел съехать с обрыва на этом самодовольном Макларене.
Ее щеки пылали, лоб, подбородок и шея покрылись красными пятнами. На ее лбу выступила испарина, что показалось мне странным, ведь на улице было чертовски холодно.
– У меня кружится голова, – тихо сказала она, опуская пальцы на висок и растерянно оглядываясь по сторонам. – Почему так жарко? Мне не хватает воздуха.
Я улыбнулся. Ну вот, снова ее игры. Роль дамы в беде всегда удавалась ей лучше остальных.
– Гляжу с восемнадцати лет твои методы так и не поменялись. Хорошего вечера, Барбара, – бросил я и направился в дом.
– Джефри, что-то не так, мне нехорошо, – сказала она подозрительно хриплым голосом, на который я предпочел не обращать внимания. Мне хотелось поскорее уйти и остыть в одиночестве. Возможно все же переговорить с Поултером, что угодно, только бы не думать о ней. Но стоило мне дойти до дверей, послышался оглушающий звон стекла, заставший меня врасплох.
Это был фарфор.
Глава 21
Джефри
Я медленно обернулся, готовый к фальшивому обмороку актрисы Эванс, мой взгляд лениво заскользил по осколкам и пирожному, превратившемуся в один кусок неразборчивого нечто. Но в следующее мгновение я ощутил настоящую жгучую боль внутри, словно кто-то поочередно выжигал каждый мой орган. Барбара оседала на пол, держась рукой за шею, пиджак слетел с ее плеч.