Время растянулось, пока я смотрел, как его глаза медленно закрываются. Мою челюсть свело от странного спазма, глаза наполнялись слезами, которые я просто не в силах был контролировать.
– Да, – выдохнул он. – Ты приведешь компанию к триумфу. Твои свежие взгляды, твое упорство, ты станешь лучшим управленцем, который только был у компании.
– Нет. Нет! О чем ты говоришь? Это ты будешь управлять!
Мейсон опустился рядом со мной и коснулся его плеча.
– Папа, – обессилено позвал он. – Прости, я не хотел этого. Боже, я не думал, что так получится.
– Все в порядке, сынок. Все в порядке, – выдохнул отец и быстро заморгал. – Ты станешь великим бейсболистом, Мейсон.
– Не говори так, словно прощаешься, помощь скоро будет, – залепетал брат, сжимая плечо нашего отца. Его лицо исказилось, словно от боли, но я не мог понять вижу на его щеках слезы или это были капли. Дождь усилился и нещадно бил по моей голове.
Глаза отца закатились, а хмурость, которой раньше было увенчано его лицо, стала пропадать.
– Нет. Нет, папа? Открой глаза! – зарычал Мейсон. – Что нам делать, Джефри?
Я не знал, что ответить ему, не знал, что делать. Весь мир вдруг исчез, оставляя меня наедине с отцом. На моих глазах его жизнь ускользала. А вокруг не слышалось ничего, кроме шума бьющихся о листья капель дождя.
– Они не успели, – сказал я, возвращаясь в реальность.
Тот случай сильно повлиял на меня и Мейсона, на всех нас. Мы с братом винили себя в смерти отца, нашим действиям не было оправдания. Да и кому нужны эти оправдания, если нашего папы не стало?
Дело признали несчастным случаем. Эванс и адвокаты семьи сильно постарались, чтобы об этом никто не узнал. Никто не хотел портить Мейсону будущее, никто не хотел наказывать его, впрочем, брат каждый день сам себя наказывал.
Барбара выпрямилась, спустила ноги с дивана и вытерла слезы со щек.
– Не представляю, что вы с Мейсоном испытали в тот момент, и Джемма… – Барбара нервно заправила за уши пряди волос и обняла себя руками. По ее щеке скатилась очередная слезинка, которую я мгновенно стер подушечками пальцев.
– Я злился на него всю свою жизнь, ожидая разговора от него и опасаясь начать этот разговор первым. А теперь его нет, и у меня не будет возможности поговорить с ним, – признался я в том, что истязало меня не один год. – Но это уже случилось, Барбара, смысла корить себя до конца жизни нет, они бы не хотели этого.
На самом деле я не знал, чего бы они хотели. И Оливер и Дэниел были очень противоречивыми людьми и без сомнения ставили себя и свои интересы превыше всего, это доказывали их неоднократные странные поступки.
– Может, если бы я не уехала, все могло бы быть иначе, – пробубнила она, прикрывая лицо руками, ее голос понизился, задрожал, и это насторожило меня.