Автор
В белом листке с печатными буквами Барбара вновь и вновь пыталась прочитать приписку — словно надеясь найти какую-то секретную информацию. Она ненавидела мелкий шрифт, но уж не могла пропустить эту важную деталь. В банке извещение об остатках счёта вызвало странное волнение и тревогу — Барбара стояла лицом к лицевой стороне банковской карты......
Но с другой стороны, какого черта?!
Я не виновата во всем этом, Мейсон поцеловал меня, фактически, без моего согласия. Почему Фостер не верит мне? Почему он так взбешен и какого черта выгоняет меня?
Я была в ярости, оскорблена. Он готов закончить наши отношения из-за такой мелочи?
«Это не мелочь, Барбара», – нашептывало мне мое подсознание. И я слишком легко согласилась с ним. В прошлом я вспыхнула, словно поле сухой травы от искры, когда увидела руки Челси на его груди и решила, что они хотят поцеловаться.
Дерьмо!
Не желая больше впустую топтаться в коридоре, я ворвалась в его кабинет.
– И все? – спросила я, дергая плечами и складывая руки на груди. – Просто выставляешь меня после всего к чему мы пришли? Бросаешь из-за того, что твой брат коснулся закрытыми губами моих закрытых губ? – Даже мне стало не по себе от отчаяния, которым был наполнен мой голос.
Фостер наконец взглянул на меня, и его взгляд был таким холодным, что легко мог заморозить целый океан. На его щеках заиграли желваки. Волны его ярости накрывали меня одна за другой, они были невидимы, но прекрасно ощутимы.
"– Я не бросаю, я отпускаю, это разные вещи, Барбара, и дело не в поцелуе, – безразличным тоном выдал он. – Этот брак формальность, ты сама мне это говорила, а я просто не хотел тебя слышать. Мое отношение к тебе не поменяется, просто… Тебе нужна свобода.
Я раскрыла рот, но как назло не могла подобрать ни одного слова для ответа.
Что мне нужно?
– Но ты говорил, что не хочешь отпускать меня. Ты говорил, что я твоя! – прикрикнула я, чувствуя, как мое тело переполняется разочарованием и гневом.
Мускул на его подбородке дернулся, однако Джефри по-прежнему выглядел как каменная статуя.
– Не хочу, но в этом вопросе должны учитываться лишь твои желания. Ты не вещь, моя дорогая, я не могу распоряжаться твоим телом, словно к нему не прилагается думающая голова. А именно так я относился к тебе, потому что я действительно ублюдок.
– О чем ты говоришь? – недоуменно спросила я. Он обошел стол и привалился ягодицами к краю. Пустой взгляд замер на моем лице.
