Автор
В белом листке с печатными буквами Барбара вновь и вновь пыталась прочитать приписку — словно надеясь найти какую-то секретную информацию. Она ненавидела мелкий шрифт, но уж не могла пропустить эту важную деталь. В банке извещение об остатках счёта вызвало странное волнение и тревогу — Барбара стояла лицом к лицевой стороне банковской карты......
На секунду в моей голове промелькнула мысль, будто он узнал меня, но я сразу отмела ее, ведь я совершенно точно запомнила бы парня вроде него. Мы не встречались с ним раньше.
– Она самая. Я работаю конюхом… Здесь…
Он опустил пистолет и двинулся ко мне.
– Нет! Не подходи! – Я громко завизжала, ударила его по лицу, и поцарапала щетинистую щеку. Громила сузил глаза, лицо его исказилось в гримасе злости."
"– Давай по-хорошему, – сказал он, хватая меня за руки, чтобы я не поцарапала его снова. Но я не собиралась его слушать.
– Тогда по-плохому. – Он грубо схватил меня за локоть и потащил из конюшни. Я брыкалась, пытаясь вырваться из его цепкой хватки, но громила не реагировал, мои попытки были ничем против его силы. На улице бушевала стихия, дождь ударил по моей голове, заставляя меня поморщиться, крупные капли заливали лицо.
– Куда ты тащишь меня?
– Ты вломилась в конюшню хозяина, – безэмоционально бросил он.
– Хозяина? Конюшня принадлежит моему отцу! – воскликнула я, но заметив стальной взгляд мужчины, сжалась до размера горошины. Черт! Я же не хотела раскрывать ему свое имя. А в итоге так просто раскололась, ему даже не пришлось поочередно отрезать мои пальцы.
Парень, однако, ничего не ответил, швырнул меня на заднее сиденье машины и захлопнул дверь, я не успела ничего сделать, ведь уже через секунду он занял водительское сиденье и заблокировал двери.
Черт!
Машина зарычала и рванула вперед.
– Послушай, я не знаю, кто ты, но я не стою того, чтобы похищать меня. У меня ничего нет.
Я услышала короткий смешок и напряглась. Моя промокшая задница дрожала от страха.
– Ты же дочка хозяина конюшни, – сказал он, наблюдая за моим лицом через зеркало заднего вида. – Хотя если верить тебе на слово, то когда ты родилась, твоему отцу было сколько? Четыре-пять лет?
Я вскинула брови в недоумении.
После завещания я думала, что ничего уже хуже быть не может, но как оказалось, это было только начало. Должно быть в прошлой жизни я сделала что-то ужасное, иначе почему сейчас на мои плечи навалилось столько проблем? Душа покинула мое тело, когда я заметила, что меня везут не в лес, а в дом Фостеров. И что-то мне подсказывало, что в лесу мне понравилось бы больше.
