Мне нужно чувствовать себя умиротворенно, но это не так. Я брожу по коридорам Вульф-Холла, извиваясь в своей коже, взбираясь на чертовы стены. Никогда раньше не испытывал ничего подобного — когда я не с Кариной, то трачу каждое мгновение на ее поиски. Сканирую море лиц студентов, проходящих мимо меня, ожидая, когда одно из них наконец станет ее.
Когда мы проходим мимо друг друга на публике, то сначала игнорируем друг друга. Через некоторое время это становится невыносимым. Я делаю это первым: протягиваю руку и касаюсь тыльной стороной ладони ее руки. Иногда это палец. Наши руки соприкасаются друг с другом. Это опасная игра, так как я почти всегда с Рэном или Паксом, но я не могу заставить себя остановиться.
Я взвинчен, зная, что девушка так близко, и не имея возможности поцеловать ее. Я жажду от нее большего. Теперь мне хорошо знакомы изгибы ее тела. Знаю на вкус каждую ее частичку. Я — наркоман, нуждающийся в очередной дозе. Каждое затянувшееся мгновение — сущая пытка.
— Господи Иисусе, Ловетт. Выглядишь дерьмово, чувак. Тебе нужно снотворное или что-то в этом роде? У меня есть. — Со стороны Пакса это не является шоком. Конечно, у него есть все, что нужно.
— Конечно. Было бы здорово. — Если вы хотите поддерживать ложь, то должны принять тот факт, что та поглотит вас. Она требует постоянной подкормки. Нельзя забывать, какие дали объяснения своему отсутствию, своей усталости или тому факту, что были отвлечены в течение нескольких недель подряд. К счастью, ложь, которую я скормил Паксу и Рэну, правдоподобна. Я сказал им, что отец усиливает давление, вынуждая меня лучше выполнять свои задания, и это правда. Однако я не грыз гранит науки, чтобы сделать моего старика счастливым, а на цыпочках выходил из дома, как гребаный неудачник, чтобы увидеть девушку.
— Раньше у меня были ночные кошмары, — признается Пакс.
Он бросает мне ключи от дома и выходит из машины. Сегодня я вытащил короткую соломинку, чтобы поехать с ним в Маунтин-Лейкс за припасами. Планирование вечеринки в самом разгаре. Пакс добровольно вызвался стать Мастером Охоты. И как Мастер Охоты, он может придумать любое количество гребаных, причудливых игр для вечеринки, чтобы мы все страдали. Однако Рэн настоял, чтобы на этот раз Пакс взял на себя ответственность за празднование. При обычных обстоятельствах я бы сам боролся за титул, но сейчас рад, что Пакс и Рэн хотели этого. Это значит, что я могу отойти на задний план и держаться подальше от неприятностей. Во всяком случае, надеюсь, что так и будет.
— Они были довольно хреновыми, — продолжает Пакс. — Мередит пыталась отправить меня на терапию.
— Ха! Как все прошло? — Могу себе представить — Пакс, ожидает, когда его психолог выйдет из комнаты, а затем подносит зажигалку к занавескам и сжигает все здание.