— Спасибо, Надюха! Классно, что мы вот так… без войнушек. Спасибо тебе за это!
Я молча пошла в кухню накрывать на стол. Дима быстро, но с аппетитом поел. И у меня закралась злорадная мысль: как же ты теперь, Димочка, без моей стряпни? Он убежал на работу. А я быстро отвезла Сереженьку в школу и поехала к Адель.
В ресторане ее не было. Рыжий официант сообщил мне, что она себя плохо чувствует и отлеживается дома. Я бегом бросилась в подворотню ее дома и через несколько минут уже стояла возле входной двери.
Адель открыла мне, зябко кутаясь в белый шелковый халат. Мертвенная бледность разлилась по ее лицу. Веки припухли от сна. Волосы разметались по плечам. На ней не было ни капли косметики. И все равно она была очень красивой.
— Умоляю тебя: уговори Диму не забирать ребенка! Хочешь, на колени стану? Только ты можешь сейчас мне помочь. Пожалуйста! — я схватила ее за руки.
— Чего? — не поняла она. — Какого ребёнка?
— Моего ребенка. Сережу. Нашего с Димой сына.
— Куда он его забирает? И при чем здесь я?
— К тебе. Дима уходит от меня к тебе и забирает с собой нашего сына. Потому что мы, бабы, все — дуры. И не умеем растить детей. Вашего с ним ребёнка Дима будет с нуля растить правильным пацаном. И Сережу тоже мне не оставит.
— Что? — выкрикнула Адель, презрительно скривившись. — А ну-ка заходи! — она посторонилась, пропуская меня.
Я зашла в квартиру и без сил рухнула на шелковый пуф в прихожей.
— В спальню, быстро! — Адель схватила меня за локоть и потащила за собой. — Расскажи мне все подробно и по порядку.
Захлебываясь слезами, я рассказала ей о нашем разговоре с Димой. И по мере рассказа ее брови удивлённо ползли вверх.
— Адель, я тебя умоляю: не отнимай у меня Сережу. Я с ума сойду! Пожалуйста! Пожалуйста! — закричала я и зарыдала в голос.
Вся обида, все нервы, всё то, что я запихивала внутрь, вырвалось наружу. Я рыдала, размазывая по лицу слезы.
— Так, стоп! — крикнула Адель и подняла руки ладонями вверх. — Не ори и послушай меня.
Но я уже не могла остановиться. Из моего горла рвался крик. Адель бросилась на кухню, загремела там посудой. Вернулась в спальню, держа в руках стакан с водой, и выплеснула мне его в лицо. Я сразу замолчала, судорожно всхлипывая.
— Уже лучше, — констатировала она, взяла меня за руку и потащила в ванную комнату.
Там она отвернула кран до упора и начала умывать меня, как ребенка. Я пыталась отбиваться.
— Тихо! — прикрикнула она.
