Против пиццы ничего не имею. И даже люблю. Но ее почему-то на дух не выносит Дима. И называет бабским хавчиком. Поэтому мы с Сереженькой позволяем себе поесть пиццу только вне дома. Иначе нам придется выслушивать долгую лекцию о том, что нормальные пацаны такую хрень не жуют. И что обычный бутерброд лучше, чем эта итальянская фигня.
Платон заказал огромную пиццу. Серёжа ел с таким аппетитом, что я нарадоваться не могла. А сама я едва прикоснулась к еде. В горло не лезло. Потому что я не понимала, что происходит с моим ребенком. Платон же был не первым мужчиной, который был ласков с Серёжей. Врачи и медбратья в больницах, физиотерапевты, массажисты, — все они старались шутить с ним и быть приятными. Все они очень старались. А он на них даже не смотрел. И вдруг так потянулся к совершенно незнакомому человеку, которого увидел в первый раз в жизни.
— Надя, нам нужно возвращаться на работу, — Платон озабочено взглянул на часы. — Но сначала я бы хотел заглянуть в одно интересное место. Сергей, у тебя есть время? Или какие-то планы?
— Нет, — с набитым ртом промычал Сережа. — Никаких планов.
— Вот и хорошо. Место отличное. Лично тебе очень понравится. Обещаю!
Машина Платона затормозила возле неприметного здания без вывески. Когда мы зашли внутрь, оказалось, что это боксерский клуб. В огромном помещении было шесть рингов. С одного из них спрыгнул высокий мужчина в чёрной майке и черных спортивных штанах.
— Привет! — он шутя ударил Платона в плечо.
— Привет! — Платон отпрыгнул назад и поднял руки, защищая лицо. — Это мой тренер по боксу Егор. А это моя помощница Надя и ее сын Сергей, — представил он нас.
Мой сыночек с интересом разглядывал двух мужчин на соседнем ринге, которые с увлечением мутузили друг друга.
— Сергей, хочешь на ринг? — спросил Платон.
— Платон, это не очень хорошая мысль, — заволновалась я.
Мало мне Димы с его пацанским воспитанием, так еще и он туда же? Но Платон мне чужой человек, поэтому здесь я молчать не стану.
— Да мы осторожно. Обещаю, — улыбнулся Платон. — Сам заберешься или помочь? — он поднялся на ринг, наклонился к веревкам заграждения и протянул ребёнку руку.
Сережа послушно потянулся к нему. Заколдовал он его, что ли? Почему мой сын согласен? Мы же вечно ругаемся с Димой из-за этого. И Сережа всегда говорит, что эти пацанские забавы ему не интересны. А сейчас как подменили ребёнка!
— Мам, все в порядке, — Сережа с помощью Платона забрался на ринг.
Он смотрел прямо в лицо Платону и не опускал взгляд.
