* * *Агата Кристафоровна обняла крепко, как родного человека или родственную душу. Их породнило общее горе. Обе они любили одного человека, и человек этот открылся с неожиданной стороны. Обе страдали и мучились. Только тетушка была старше и знала, что любая боль проходит. Время все лечит. Если пережить это время.
– Держись, миленькая моя, держись, – приговаривала она, прижимая к себе Агату.
– Все правильно, это отмщение за то, что я натворила в своей жизни, – ответила Агата. Она не плакала, объятия тетушки были нужны ей самой.
– Мы должны понять: он пошел на жертву, совершил в каком-то смысле подвиг… Пожертвовал всем, чтобы спасти эту… Эту девицу… Жаль, что цена слишком велика… Мог бы предупредить, чтобы не ставить нас в глупейшее положение…"
"– Он действовал так, как должен был… Господин Пушкин – человек долга и службы… Сыск для него превыше всего… Ему требовалось, чтобы мы сыграли роль приманки, мы и сыграли… Помогли ему в чем-то, о чем нам знать не положено… Я рада, если этой свадьбой он спасет от смерти Астру Федоровну… Да, он настоящий герой…
Голос Агаты предательски дрогнул.
– Это ты настоящая героиня, – сказала Агата Кристафоровна, по-родственному чмокнув ее в щеку.
– Нет, тетушка, я оказалась слабой… – Агата не заметила, что впервые назвала мадам Львову «тетушкой». – Гожусь на то, чтобы соблазнить и изобличить графа. Ну и спасти других невест… Возможно, это лучшее, что смогу сделать в своей никчемной жизни… Пусть они будут счастливы, пусть выходят замуж, пусть рожают детей, пусть… пусть…
Всхлипнув, Агата зажала рот платочком. За эти слезы Агата Кристафоровна готова была разорвать любимого племянника. Если бы попался ей в руки…
– Так, миленькая моя, ночуешь у меня. Будем пить чай и разговаривать. Уговорю Дарью приготовить нам что-нибудь вкусное. К утру твои горести улетят…
– Мадемуазель Керн, – раздался тихий голос.
Тетушка хотела удержать, но Агата, утерев влажные глаза, решительно подошла к человеку, который стоял позади в трех шагах.
– Простите, не успела доложить, – сказала она, вздернув подбородок, чтобы он видел ее мужество. – Граф Урсегов очарован и просит о свидании… Боюсь, что ради баронессы фон Шталь он вздумает отменить брак с мадам Бабановой… Не бойтесь, до этого не дойдет. Вашу тещу не обижу. Разоблачу его и подам для ареста…
– Мадемуазель Керн, – начал Пушкин, но был остановлен строгим жестом.
– Это еще не все… Помните, вчера, когда я дожидалась в салоне Вейриоль, вбежала девушка, стала стучать в дверь примерочной и устроила скандал? Это была Астра Бабанова. Я узнала ее…
– Благодарю, но…
– Перед этим в салон вошла дама и о чем-то строго говорила с Вейриоль. Тогда я не обратила внимания.