В тревожном молчании за рулем Валера катит по скользким дорогам. Его ловкость почти обернулась бедой на перекрёстке, но спасло то, что машину удалось остановить в последний момент. Очередь задания — Финляндский вокзал. Валера уже чувствует зловещую непредсказуемость этого места....
Похоже, «Правильный лекарь. Том 12» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Всё равно деревенский был как-то роднее, даже ностальгия по тем годам, когда я в детстве проводил всё лето у дедушки с бабушкой.
Дом, милый дом, наконец-то. Выходные пролетели, как фантик от ириски над Невским проспектом. Что там мама говорила? Отоспитесь? Очень смешно. Надо хоть сегодня лечь раньше спать, но надо ещё прогул отрабатывать, вчера я с золотым амулетом не занимался.
— Вот это вы съездили за покупками, — усмехнулась мама, встречая нас с Катей в прихожей. — Что там у вас приключилось, что пришлось с ночёвкой оставаться?
— Ох, мама, — произнёс я, отдав плащ Маргарите и сняв ботинки.
Я рассказал про борьбу с эпидемией тяжёлых пневмоний в Никольском.
— Знакомая картина, — сказала мама, погрустнев. — Мы с папой когда-то тоже с таким боролись. Почему-то эта разновидность гриппа очень любит именно межсезонье, особенно весну. Может быть, авитаминоз играет роль. Но, чтобы столько заболевших пневмонией, уже перебор.
— Думаешь, что это тоже диверсия наподобие брюшного тифа и чумы? — насторожился я.
— Что я могу тебе сказать, Саш, — сказала мама и вздохнула. — Всё может быть. Ты доложи всё-таки утром эпидемиологам, пусть разберутся.
— Неужели тот сумасшедший учёный ставит новые эксперименты на людях? — спросил я, наверно даже больше у самого себя. — И чем, интересно, провинилось именно Никольское?
— Возможно, что не только оно, — справедливо отметила мама.
— А ты случайно не знаешь, где можно найти информацию по вспышкам осложнённого гриппа за последние лет десять? — спросил я, решив уже для себя с этим разобраться.
— Вот как раз у эпидемиологов и можно поинтересоваться, — ответила мама. — Там у папы есть старый знакомый, с которым они когда-то работали бок о бок, скажу ему утром, чтобы с ним связался.
— А папа уже спит? — поинтересовался я, глядя, как Катя тискает Котангенса, а тот даже и не сопротивляется, только громко мурчит.
— Что самое странное, по-моему, спит, — улыбнулась мама. — Хотя он редко ложится раньше одиннадцати.
— Значит за завтраком поговорим, — сказал я. — А нам тоже пора на покой.
— Правильно, — улыбнулась мама. — Завтра понедельник и, вполне возможно, тяжёлый день.
Мы с Катей поднялись на второй этаж. Она так и ушла в свою комнату с начинающим засыпать котом на руках.
