Александр Склифосовский продолжает преодолевать препятствия на пути к своим целям. Его напористость и сила воли помогают ему сносить преграды, но личные отношения требуют не меньше внимания. Впереди ждут радостные моменты, однако досадные недоразумения вновь встанут на его пути, требуя...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Правильный лекарь. Том 12»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Александр Склифосовский продолжает преодолевать препятствия на пути к своим целям. Его напористость и сила воли помогают ему сносить преграды, но личные отношения требуют не меньше внимания. Впереди ждут радостные моменты, однако досадные недоразумения вновь встанут на его пути, требуя...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Александр Склифосовский продолжает преодолевать препятствия на пути к своим целям. Его напористость и сила воли помогают ему сносить преграды, но личные отношения требуют не меньше внимания. Впереди ждут радостные моменты, однако досадные недоразумения вновь встанут на его пути, требуя...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Правильный лекарь. Том 12» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А что у нас люди делают с простудой? Правильно, пьют травяные настои, делают ингаляции над картошкой, едят лимоны и чеснок гирляндами развешивают, думают, что он помогает.
— Точно, чеснок! — ухмыльнулся я, вспоминая гирлянды чеснока в домах, где я был. Я тогда подумал, что у них просто принято его так хранить, а оно вот что. — Чеснок висел в каждом доме, а у некоторых и над кроватью. Может он и правда помогает?
— Его не было только там, где были тяжёлые больные? — с хитринкой во взгляде спросил Соболев.
— Нет, — кивнул я. — Там его наоборот больше было.
— Так что, думаю, этот вопрос снят, — улыбнулся Василий Иванович. — Чеснок от гриппа не помогает, от Танатоса в том числе.
— И что теперь делать? — насторожился я. — Если я правильно понял, вопрос с эпидемией не снят, а только разгорается?
— Совершенно верно, — ответил Соболев и теперь смотрел на меня совершенно серьёзно. — Так что сегодня я провожу анализы ваших материалов, а завтра трубим всеобщий сбор и вперёд, в Шлиссельбургский уезд, гасить очаг, пока он не разгорелся на всю губернию.
— Думаете, что всё настолько серьёзно? — спросил я.
— А то, что вы видели в субботу вечером, вам показалось шуткой? — продолжая улыбаться спросил Соболев, но его улыбка в этот раз выглядела печальной.
— Никак нет, — ответил я, понимая уже, что плановая спокойная работа в госпитале в ближайшее время отменяется и никаким обсуждениям сие не подлежит. — Дайте знак, когда выдвигаться.
— Пока что даю знак собираться, — спокойно сказал Соболев попивая чай. — Соберите команду лучших. Я доложу Обухову о результатах анализов и будем выдвигаться.
— Тогда разрешите откланяться, — сказал я, вставая из-за стола. — Я ещё успеваю до начала лекций дать соответствующие распоряжения.
— Не забудьте обеспечить своих бойцов средствами индивидуальной защиты! — строго повторил Соболев, подняв указательный палец. — А то, что я вам сейчас дал, храните в машине, как резерв.
— Принял, — сказал я и кивком изобразил поклон. — Жду от вас звонка.
Я вышел из здания управления эпидемиологии, сел в машину, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Что я там говорил? Покой нам только снится? Именно так. И по традиции я должен оказаться в самой гуще событий. А что делать, когда сам виноват? Был бы тихим заурядным лекарем со слабым даром, как мне подкинула судьба, и продолжал бы у себя в кабинетике работать и слышал бы это всё только из городских новостей. А теперь-то что? Взялся за гуж — не забудь принять душ! Вперёд, Саша, с вилами на танки!
Глава 8
Успел вернуться в госпиталь за четверть часа до лекции. Очень удобное время для проведения экстренного совещания — все сидят за обеденным столом сытые, тихо попивают чай и ведут неторопливую беседу. И тут вламываюсь я и объявляю о приближающемся празднике.
