Вас бы двоих, да в Москву, чтобы все эти перемены провернуть в масштабах империи, а не только её северной столицы.
— Увольте, Михаил Игоревич, — хмыкнул я. — Таких масштабов я не осилю."
"— Знаете, Александр Петрович, — вздохнув задумчиво произнёс Волконский. — Я когда-то тоже был такой молодой и инициативный, как вы. Лез везде и в лёд, и в пламя. Потом мне предложили руководить небольшим спецподразделением, но я долго сопротивлялся. Я привык надеяться на себя и на свои силы, был бесстрашным и порой безбашенным, но всё делал с точным расчётом и строго по плану.
По своему собственному плану, который был у меня в голове. Руководить такими же, как я, сорвиголовами мне казалось невероятно сложным, но мне не дали выбора, это был приказ. Я несколько ночей не спал, когда мои бойцы под моим непосредственным руководством отправились на первую серьёзную операцию. Когда она закончилась, я понял. что я неплохо справился, хотя наверху оказались недовольные тем, что я местами действовал не по их указке, а по своему усмотрению.
Просто я знал всю эту кухню изнутри, а не занимался философией в кабинете сразу после окончания юридического института. И вот тогда я прочувствовал свои возможности руководителя. Успешные операции и дела шли одно за другим, и я начал быстро подниматься по карьерной лестнице, но всё равно всегда оставался близок к рядовым бойцам и чувствовал их душу, а они понимали это и ради меня были готовы на всё. Так я и стал со временем советником императора по внутренним вопросам, каковым до и сих пор являюсь.
И я ни минуты не жалел, что жизнь сложилась именно так. Вот и вы сейчас стоите у подножия этой лестницы. Хотя нет, уже поднялись на пару ступеней и с опаской смотрите вверх. Не надо бояться, Александр Петрович, там вверху не страшно, просто там по-другому и я уверен, что вы справитесь. Это лишь внешне вы молодой симпатичный молодой человек, но я-то в людях разбираюсь, можно сказать насквозь вижу. У вас внутри стальной стержень, который не даст вас согнуть таким оболтусам, как например Захарьин или Гааз.
Да и Баженов тоже не справился, хоть и старался. Что-то разобрало меня с утра на философию, вон уже Зоя Матвеевна меня локтем толкает. Доброго вам утра, Александр Петрович! Как только у меня по вашему вопросу появятся новые данные. я сразу вам сообщу.
— Спасибо вам огромное, Михаил Игоревич, — пробормотал я, чувствуя себя немного оглушенным его излияниями. — Буду ждать с нетерпением.
