Если быть честным, то… это уже не кажется таким уж фальшивым. Конечно, мы друзья с привилегиями, но эти привилегии начинают распространяться за пределы сексуальных. Мы постоянно переписываемся. Звоним друг другу. Танцуем вместе. Чёрт возьми, я взял её с собой на последний день отдыха перед началом хоккейного сезона. И она не только не жалуется на то, что проводит утро на поле для гольфа, но и искренне старается научиться.
Единственная женщина, которую я когда-либо брал с собой на гольф, — это Линси. Да, моя бывшая делала мне честь приходить со мной раз в год, может быть, два, если мне повезет. И один из этих разов был на мой день рождения, потому что я умолял её сыграть восемнадцать лунок со мной.
Я помню этот день рождения очень хорошо. Линси большую часть времени сидела в гольф-карте, проверяя телефон, совершенно пропустив момент, когда я сделал хол-ин-уан на поле. Она немного подлила воодушевления, когда я гордо закричал, но я мог сказать, что ей было плевать.
Теперь я стою здесь, представляя, как делаю хол-ин-уан с Дианой на поле рядом со мной. Чёрт. Диксон, наверное, устроит целый танцевальный номер в честь моего достижения. Уверенность в этом вызывает прилив удовольствия."
"О, черт. Моё сердце переполнено эмоциями. Я такой чёртов сентименталист.
Когда я переключаюсь на девятку, чтобы поработать над короткими ударами, я улыбаюсь, глядя на то, как Диана воодушевляет Блейк. — Ты справишься, Блэйки. Думаю, ты сможешь добавить пять ярдов к следующему удару.
— Боже, ты такой чирлидер, — говорит Блейк сухо.
— Я не могу помочь. — Диана подпрыгивает на месте. — Я просто хочу, чтобы у людей всё получалось. — Когда она возвращается ко мне, в её зелёных глазах танцует искренняя радость. — Это так весело. Спасибо, что привёл нас.
— Мне приятно, что ты здесь, — говорю я с чувством.
Что бы она ни увидела на моём лице, это вызывает у неё улыбку. — Правда?
— Да. И мне приятно, что ты действительно получаешь удовольствие.
— Я отлично провожу время. Думаю, в следующий раз мы должны сыграть полную игру.
Я глотаю внезапно мешающий глоток. — Да, мы должны. Это, эээ, действительно круто, что ты здесь.
Трудно выразить, что я чувствую сейчас. Это почти немного смешно, чувствовать такой уровень радости и нежности из-за чего-то столь глупого, как то, что женщина проявляет интерес к одному из моих увлечений.
Диана хмурится, и я знаю, что она читает мои мысли. — Линси ненавидела гольф или что? Её семья погибла в трагической гольф-аварии, и она никогда не сможет играть в эту игру снова?
— Нет, её семья жива и здорова. — Я пожимаю плечами. — Она играла в гольф на мой день рождения, если я её просил, но это было всё. Она не проявляла большого интереса к тем вещам, которые меня интересовали.