Гольф с Шейном и Блейк, отличное времяпрепровождение. И каким-то образом это закончилось тем, что мне пришлось сидеть в стерильной комнате допросов и делиться своим унижением с незнакомцами.
Я потираю лицо, позволяя струе воды бить по лбу. Черт. Я знаю, что мне нужно начать переосмысливать это, но трудно не воспринимать это как позор."
"Мне нужно постоянно напоминать себе, что то, что произошло, не делает меня слабой или жалкой. Я бы никогда не подумала о жертвах домашнего насилия, что они жалкие. Я бы поддерживала их до конца. Так почему я не могу сделать то же самое для себя?
Хотя это не новая мысль для меня, в этот раз она действительно укоренилась. Никто не заслуживает того, чтобы его били. Ни женщина, ни мужчина, ни ребенок. Интимный партнер не должен делать это с вами, бывший парень или нет. Это неправильно.
То, что сделал Перси, было неправильно.
Я выхожу из душа, вытираюсь полотенцем и иду покормить Скипа. Он сверкает на меня глазами, и я отвечаю тем же. После того как его пузо наполняется диетической едой, я звоню Джиджи, и мы проводим следующий час, обсуждая все, что произошло. Она расстроена, что я не рассказала ей о Перси, и еще больше расстроена, когда я начинаю всхлипывать от стыда и смущения. Но она уверяет меня, как и мой папа и Шейн, что я не сделала ничего, чтобы спровоцировать это.
Когда мы заканчиваем разговор, я нахожу сообщение от папы.
Папа:
Я рассказал твоей маме. Сказал ей, что ты свяжешься, когда будешь готова поговорить. Она сказала, что окей.
Меня пронзает боль от того, что имя мамы не появляется в моих уведомлениях. Она знает, что произошло с Перси, и даже не связалась со мной? Да, я сказала, что свяжусь, когда буду готова, но она могла бы хотя бы написать. Одного предложения было бы достаточно. Слушай, я понимаю, что ты не хочешь разговаривать, но я здесь для тебя и жду.
Но это не в стиле мамы. Она такая бесчувственная. Эта ситуация, наверное, невероятно ее смущает.
Также я нахожу сообщение от Шейна с вопросом, как я себя чувствую. Я отвечаю двумя словами.
Я:
Можешь придти.
Он появляется в моей квартире буквально через минуту. Тоже помылся и переоделся, в футболке и спортивных штанах, босиком.
Его темные ореховые глаза ищут мое лицо. — Тяжелый день, да?
— Мягко сказано.
— Да, знаю. — Он садит меня на диван и обвивает руку вокруг меня. — Будем что-то смотреть?
— Конечно.
Пока Шейн пролистывает ряды названий на моем кино-канале, он мрачно смотрит на меня. — Не могу поверить, что я это говорю, но я скучаю по Fling or Forever.
— Я тоже,— я вздыхаю.
— Нам действительно нужно ждать до мая?
— Май? С какой планеты надежды ты приехал? Новый сезон начинается в следующем июле.
— Июль? Мы даже не получим его в июне?
— Это трагедия. Фанаты уже подавали петицию за два сезона.