Заключительная часть трилогии о магической академии. Героиня обрела всё, что искала: магию, семью, признание любви. Но в один момент потеряла всё. Теперь её преследует фанатик-убийца, а правда о прошлом угрожает разрушить всё, что было восстановлено. Остаётся выбор: спасать своих или...
«Не ведайте прямых дорог, ибо есть только одна — лабиринт неверия людского»… Дураков проводить нас в самое сердце сахры, понятное дело, тоже не нашлось.
Зато внезапно пригодился казавшийся бесполезным дар Хельме. По крайней мере, на указание следовать звезде Ригель, пока оная не сойдется с Расс ут-Тхудабан, а после идти на свет аш-Шилияк, он кивнул, не моргнув глазом. И откуда названия-то знает, раз сам свой дар считает глупым? И хотя бы до самих звезд их ревнивые боги еще не добрались…
— Это нам только на руку, если сможешь так ориентироваться, — одобрил Ронард. — По сахре лучше идти ночью, а отсыпаться днем. Выдвинемся с закатом.
Так и решили, впрок отоспавшись после обеда, в чем помог понятливый Греттен. А вечером погрузили на выносливых камелей припасы, облачились в дорожные просторные одежды и выехали навстречу коварной и неизведанной судьбе.
Солнце в этой части света не привыкло вечером долго катиться по небосводу, радуя, как в Империи, взор красками заката. Около девяти вечера просто подумало немного, да и рухнуло со всей высоты за горизонт, ночь наступила мгновенно. Зато ночью пески сахры перестают обжигать ноги, окончательно остывают и становятся чем-то вроде нетающего мелкого снега.
Мы беспрепятственно покинули шумный Эргани, разве что Анхельма стражники окликнули напоследок:
— Эй, брат-шакык! Ты туда не ходи! Если в Джадхму собрались, то лучше в обход иди! День-полтора еще потратишь на крюк, зато пути исхоженные, безопасные. Ладно кяфиры твои, а сам-то, друг-садык, сгинешь нипочем в сахре…
Хельме витиевато им ответил в той же манере, те и махнули рукой: раз сам себе баши, хоть кол на голове теши…
Неприхотливые камели мерно покачивались на песчаных волнах, нагоняя снова дремоту. Анхельм, чтобы прогнать сонливость, принялся живо рассказывать разные истории, частично сочиняя их на ходу, заливисто смеясь сам с себя. Все немного взбодрились, разговорились и мы с Ронардом чуть отстали. Так странно, уже столько дней провели вместе, а просто поболтать времени все не находилось. Обычно наедине не до разговоров было… Зато сейчас тишина сахры и усыпанное звездами небо сами располагали к длинным беседам."
"Я себя болтливой никогда не считала, даже наоборот, а с Ронардом, как и до этого уже пару раз случалось, снова прорвало. Поведала обо всех событиях, что со мной случились после стремительного отъезда из дворца вплоть до появления в Лесу. И слушал ведь! Смеялся после того, как я поставила попечительский совет на место, улыбался, местами хмурился.
