Танец со Тьмой доносился — шепотком, но все же услышала. Остановилась с удивлением, глядя на обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел... Глиняный горшок даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие? — Не двигайтесь, Нит… ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам… Да что "всё" то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала....
Просто зашла в холл лучшей гостиницы, полюбовалась интерьером и с очаровательной улыбкой поставила владельца перед фактом: «Я поживу тут у вас?»
Даже сумочки в руках не было, но хозяин и не заикнулся об оплате, а как-то сначала обмяк, потом приосанился, подобрав заметное брюшко, и повел ее подобострастно, словно дорогую гостью. А ведь и одета была не сказать чтоб богато. Аландес только хмыкнул на такое странное поведение обоих, а вечером, когда столкнулся нос к носу с новой постоялицей, заглянул в ее глаза и сам пропал.
Куда там было Виларии, этой высокомерной кукле!.. И все прочим признанным красавицам двора до этого совершенства! Аландес обомлел и с той самой минуты весь остальной мир померк на фоне обворожительной нимфы.
Тогда растерялся, разинув рот, а та лишь хихикнула и проскочила мимо. Сам же через час с замиранием сердца уже стоял с охапкой самых дорогих роз у ее дверей, лично обежав все местные рынки."
"Цветам неприступная красавица обрадовалась, но на том и все — приняла пахучий букет и захлопнула дверь перед самым носом.
Оттавия, а именно так она назвалась (о, милостивая Сагарта, хоть что-то! Хотя бы ее имя теперь можно шептать про себя ночами), от угощения отказалась. Говорила она охотно, сопровождая речь переливами хрустального мелодичного смеха, Аландес даже толком не слушал, не в силах оторваться от ярко-голубых завораживающих глаз.
Дразнилась, играла, а у Аландеса защемило настолько, что свет мил не стал.
