Танец со Тьмой доносился — шепотком, но все же услышала. Остановилась с удивлением, глядя на обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел... Глиняный горшок даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие? — Не двигайтесь, Нит… ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам… Да что "всё" то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала....
Легкий изумленный шепот пронесся от входа до самых дальних гостей. Народ, не стесняясь, вытягивал шеи, пытаясь меня рассмотреть, парочка особо невоспитанных даже тыкали пальцем. Не обращая внимания, я прошла волнорезом сквозь незнакомые лица, заприметив группу унвартов. Народ сначала подался назад, затем перетек вслед за мной в другую часть зала, все силясь рассмотреть невиданное чудо.
Что, не так представляли себе счастливую невесту? Так и я об этой помолвке не мечтала… Астарх при виде меня одобрительно кивнул, а Хельтинге с Мексой восхищенно прищелкнули пальцами.
Раздался гулкий троекратный стук, будто по мраморному полу кто-то ударил тяжелым посохом. Народ разошелся по сторонам, открывая взору в центре зала наспех сооруженную арку, украшенную зеленью и гирляндами белых и красных цветов. Рядом с ней стояли трое священнослужителей: Сагарты Милостивой, главной покровительницы Империи, Скогена-хозяина, защитника Леса, и неизвестного мне самаконского бога.
"Они-то зачем здесь? Вроде помолвка — исключительно светское мероприятие, им еще рано свидетельствовать об исполнении договора перед богами… Или я чего-то не знаю, и у южан свадьба за помолвкой следует незамедлительно?!
От толпы отделились две фигуры. Шахин Аслан был разряжен не хуже Джемрена в первый день встречи.
Вторую фигуру и разглядывать не надо, сердце само сжалось при виде знакомого силуэта. Арн Шентия, словно в насмешку над южным павлином, выглядел черным вороном. Только крылья подрезаны, как и у меня. Не распахнет их уже, не унесет нас обоих вдаль…
Джааль чуть тронул за локоть, кивнув мне: пора.
— Извини, Джааль. Сама.
Не дожидаясь, пока будущий названный брат подведет меня к арке, я двинулась наперерез фигурам, избегая их взглядов.
— Милый господин, простите, а Вы хорошо видите? — донесся до меня надтреснутый старушечий голос сзади. — Женихов-то разве три?
— Два, арнаи Зеннерс, — шепотом ответил ей сосед в наступившей тишине. — Шахин Аслан и его светлость арн Шентия.
