Танец со Тьмой доносился — шепотком, но все же услышала. Остановилась с удивлением, глядя на обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел... Глиняный горшок даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие? — Не двигайтесь, Нит… ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам… Да что "всё" то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала....
Я уже отдал на всякий приказ, чтобы готовили Нетленное Пламя. О, да, о нем я тоже знаю! А ты все переживал за мою учебу… Так что скажешь, дядя?
Он не здоров. Ронард окончательно в этом убедился. Причем лекари тут не помогут. Разве что целители душ. В Аландесе кипят какие-то собственные страсти, и потому лучшим ответом будет терпение и спокойный тон.
— Скажу, что рад. Тому, что Нердес не успел увидеть твое истинное лицо. Я ухожу.
Племянник только распсиховался еще больше, заалели всполохи боевой на руках."
"— Аландес, не вынуждай, — тихо попросил он, с силой удерживая собственную магию в себе, борясь с отточенными рефлексами боевика.
Но тем уже овладело безумие предстоящей схватки, только вот наспех вылепленный алый шар вдруг оплыл бесформенным сгустком, утек сквозь пальцы. Так бывает только у самых новичков, еще не умеющих подчинять силу полностью. Но чтобы неплохой маг Аландес?!.. Он тоже в недоумении посмотрел на трясущиеся руки, но быстро опомнился, сжал кулаки и почти истерически крикнул:
— Будет как я скажу, дядя! Или с той незваной гостьей, что сейчас сидит в твоих покоях, — в моем дворце!! — тоже поговорят… И не могу обещать, что нежно! Охрана!
У Ронарда сердце оборвалось.
Что сделал после — тоже не думал.
Просто еще не успев выйти из одного портала, создал следующий, разом потратив весь резерв на непосильный даже для опытных портальщиков прием. О том, как скажется на самой Ардине перемещение, с опозданием подумал лишь в тот момент, когда уже перехватил ее, выйдя из одной зеркальной вспышки и молниеносно унося драгоценную ношу в следующую. Для остальных это виделось как черный вихрь с двумя разрывами, не занявший и секунды.
После встречи с загадочной прелестницей внезапно опротивело все. Вино, новый чин, отданная ему на забаву Тьела, дядя и гроршевы однокурсники, неизвестно откуда взявшиеся на границе. Ровно до той минуты, пока Оттавия — о, невозможное, божественное создание! — не ответила на его страстные мольбы.
С того момента, как жадно сверкнули ее глаза, будто только и ждавшие согласия самого Аландеса, все было как в тумане.
