Танец со Тьмой доносился — шепотком, но все же услышала. Остановилась с удивлением, глядя на обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел... Глиняный горшок даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие? — Не двигайтесь, Нит… ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам… Да что "всё" то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала....
То же обращение в камень, лошадиную слепоту, жалящий туман, только от всех них маг отмахивался, будто от ленивых надоедливых мух, моментально находя контр-заклинания. Я еще не могла похвастать тем, чтобы формировать их усилием мысли, а потому выкрикивала, а противник уже отбивал их, едва я успевала выговорить заклятие до конца…
Развоплощением он владел едва ли не лучше моего, а в этой маленькой проходной мне тем более не применить его прицельно, с его масштабами у меня до сих пор проблемы…
Гратис не атаковал. Но с каждым отбитым ударом надвигался все ближе, оттесняя меня обратно, вглубь темных узких лабиринтов.
Это и Ронард, и Ксавия, и Фаррия мне неоднократно доказывали на тренировках: побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто быстрее, сообразительнее, опытнее.
С ним мог бы справиться Ронард, вне всяких сомнений. Или двадцать-тридцать магов пожиже. Но не я одна.
Взвыл, разгадав его намерения, Греттен, путающийся под ногами. У него особое ненависть ко всему, что лишало меня магии — будь то кандалы Тротта или татуировка розы на кисти, которую он постоянно норовил цапнуть.
Но манс, озверев окончательно, с рычанием прыгнул на убийцу, раздирая его щит когтями, вцепившись зубами и когтями тому в голову. Гратис оторвал от себя разъяренного мохнатого демона и с силой швырнул об стену, зарядив в него вслед мощной волной с гнилостным запахом разложения. Зверек отлетел после удара и замер на каменном полу, не издав ни звука.
