Танец со Тьмой доносился — шепотком, но все же услышала. Остановилась с удивлением, глядя на обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел... Глиняный горшок даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие? — Не двигайтесь, Нит… ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам… Да что "всё" то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала....
Внеся разработанный учебной частью проект на утверждение попечительского совета, вдруг поняла, что сама стала бы жертвой старой системы. Магия у меня одна, пусть даже на все пятнадцать баллов. Дополнительной (временно? сейчас? больше?) нет. У Эрдиса в этом семестре практически не занималась, а простейшая обогревалка в Разнотравном саду и на два балла не потянет. Еще два балла присудил мэтр Серенде за работу втроем с Эррано и принцем, но и они не спасли бы. Первая и вылетела бы. А мне нельзя.
Все-таки, холодный расчет и предусмотрительность — большое преимущество; лучшее из всего, чем одарила меня Тьма.
Объектом для проклятийной практики я сначала хотела выбрать его высочество, но отказалась от этой мысли. Не то. Много было неприятных вещей, способных подпортить существование человека, не причинив вреда его здоровью или самой жизни. Но все как-то… мелко. Пакостить за спиной это, скорее, в его духе. Я продолжала искать и нашла подходящее в той самой запретной книге о Тьме Изначальной. Нужно поступить так, как обошлись со мной, это будет достойная месть.
Его происхождения и регалий мне не отменить. Но есть то, без чего себя не мыслит ни один человек в Академии. Проклятие было страшное. Тем более, какое-то время я и сама находилась в сходном положении, могла оценить ту беспомощность. Frihetsberøvelse.
Чтобы избавить человека от способностей — нет других путей, кроме как убить его. Именно так поступали сkilde til døden. Кандалы Тротта или камень антарин лишь на время ограничивали магию.
"Увы, проклятие Frihetsberøvelse оказалось сложнейшим ритуалом, требующим не менее трех месяцев тщательной подготовки, замысловатых зелий, строгой последовательности действий. И еще — жертвоприношений. Не говоря уж о том, что в каждой зубодробительной фразе, которую следовало произносить, обагряя свои слова кровью, неизменно фигурировало «sjel»…
Я по привычке вставала с рассветом — именно в этот момент роза на запястье напоминала о ежедневной дани.
Однако этим утром что-то пошло не так.
В согласии с собой
Разбудили не робкие лучи солнца, не жжение татуировки, не манс. Да вообще никто не разбудил. Я просто проснулась самым естественным образом — выспавшись.
