Из шокирующего известия о двух положительных линиях теста родилась неожиданная история о жене и матери, которая берет на себя чужое преступление, открывая новую жизнь под знаком правды. Встреча с невероятными людьми и событиями вынуждает героиню пересмотреть все прежние убеждения....
Похоже, «Право на ошибку» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Или же поехать к офису и проследить куда Артем отправится после работы?
* * *Всю следующую неделю я избегаю своего мужа и отслеживаю его передвижения по городу. Ничего подозрительного. Офис. Супермаркет. Дом. Офис. В какой-то момент я даже оттаиваю, решая что сцена у отеля мне лишь привиделась. Ровно до пятницы.
Утром я проснулась и все же вернулась к своему обычному режиму. Готовила мужу завтрак, напевая что-то под нос, настроение потихоньку вновь возвращается. Даже начала подумывать о том, чтобы сообщить Артему о своем интересном положении.
— М-м-м, рад что ты наконец-то чувствуешь себя хорошо, — Артем обвил мою талию руками, пока я стояла у плиты и уткнулся носом в макушку. Навалился на меня сзади своим стальным телом, заставляя упереться руками в край столешницы, чтобы удержать равновесие.
— Артем, блинчики сгорят же, отпусти, — пытаюсь отстранится от него, но муж лишь развернул меня к себе лицом и начал осыпать мою шею поцелуями.
Я знала к чему все шло.
По телу пробежали мурашки. Мне одновременно захотелось притянуть его ближе, раствориться в этой ласке, и оттолкнуть его от себя, бросится в ванную, оттирая от кожи его запах.
— К черту блинчики, Поль, я соскучился по тебе, — он стал более напористым. Рука уже двигалась вверх по бедру. Он тяжело дышал, прижимаясь ко мне.
Я чувствую его желание и понимаю, что сопротивляться нет сил.
— Тем, — шепчу я, нетерпеливо дергая пряжку его ремня. Стены из безразличия и обиды, возведенные мной, медленно разрушаются одна за другой. Потребность чувствовать его сейчас возросла в разу. Казалось, если сейчас не почувствую его разгоряченную кожу — умру.
Он подхватывает меня на руки и усаживает на столешницу. Взгляд его и без того темных глаз теперь абсолютно черный.
— Девочка моя, — он прикусывает нежную кожу на моей шее. Двигается быстрыми, ритмичными движениями, заставляя меня выгибаться и громко стонать.
Я цепляюсь за его плечи. Жадно впиваю его в себя. Ловлю губами его поцелую. Краду его дыхание. Прошу не останавливаться. Только не сейчас, когда мне наконец-то так хорошо.
