Из шокирующего известия о двух положительных линиях теста родилась неожиданная история о жене и матери, которая берет на себя чужое преступление, открывая новую жизнь под знаком правды. Встреча с невероятными людьми и событиями вынуждает героиню пересмотреть все прежние убеждения....
Похоже, «Право на ошибку» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я вскрикиваю, когда он ускоряет темп и начинает быстро трахать меня.
— Кричи для меня, Поль, не сдерживай себя, — почти рычит мне на ухо.
Я закидываю голову назад и закрываю глаза. К члену Артема добавляются его пальцы. Он нащупывает чувствительный бугорок, растирает влагу по клитору.
Я больше не контролирую ни свое тело, ни разум, все мое естество сосредоточено на движениях твердого члена внутри меня.
Мы оба на пределе и я понимаю что никто из нас не продержится долго.
— Кончай, Поль. Для меня. Давай, — раздельно произносит он между вдохами.
"Еще несколько толчков и я чувствую как разрываюсь на атомы и с криком растворяясь в наслаждении. Ноги больше не держат меня. Я падаю животом на столешницу, бывший муж делает еще несколько толчков, выходит из меня, и наваливается сзади, тяжело дыша мне на ухо. Чувствую, как его горячее семя потекло по моим ягодицам.
Мы оба тяжело дышим и не произносим ни слова. Оргазм настолько сильный, что в глазах до сих пор пляшут черные точки
И вот, когда возбуждение проходит, а самоконтроль и ясный разум возвращаются, я наконец-то понимаю что наделала.
Почему всегда так? В порыве возбуждения напрочь обо всем забываешь, а после оргазма одним махом реальность сваливается на голову с неба тяжелым камнем и становится стыдно и противно от своих действий.
— Только ничего не говори, Поль. Лучше промолчи сейчас, — словно почувствовав мою перемену, произносит Артем. — Пошли в спальню.
Он отстраняется от меня и помогает подняться. Поправляет на мне одежду, потом одевается сам.
Он берет меня за руку и тянет к спальне. Тихо отворяет дверь, чтобы не разбудить дочь. В свете ночника расстилает кровать, начинает раздеваться. Я беру ночнушку с комода, поворачиваюсь к нему спиной, переодеваясь.
— Ложись, Полина, — с нажимом произносит он, его голос далек от дружелюбного. — Я завтра поговорить с тобой хочу. На непростую тему, поэтому давай сегодня не будем ссориться. Прошу, — последнее слово он произносит мягко, словно и правда просит меня.
— Хорошо, — соглашаюсь я, потому что мне тоже есть что ему сказать.
Завтра.
Это будет завтра.
