С трудом отлепилась от постамента, выпрямилась, расправила плечи и тут же почувствовала волну сдержанного одобрения, пришедшую со стороны кристалла.
Я не представляла, как надо обращаться к богине, как вообще разговаривать с этой сверхъестественной сущностью, поэтому просто сделала шаг вперед и учтиво склонила голову в ответ на приветствие. Глаза Проклятой по-прежнему были закрыты. На лице не дрогнул ни один мускул, оно оставалось все таким же отстраненно-спокойным, словно высеченным из удивительного в своем совершенстве камня. Но я не сомневалась – она все видит, слышит и замечает.
– Вы назвали меня последней додолой, – голос предательски дрогнул, выдавая внутреннее смятение. Судорожно сглотнула и продолжила более уверенно: – Насколько я помню, ею считала себя Наталья Влад… Нэталина. При чем здесь я?
Молчание…
Хорошо, попробуем по-другому.
– Десять лет назад вы спасли наиду Игерда Крэаза и велели привести в храм одаренную из ее рода. Для чего?
Молчание…
– По словам Кариффы, помощь родственницы требуется для проведения ритуала посвящения в жрицы, но сомневаюсь, что именно это ваша истинная цель.
Запнулась, поняв, что начинаю терять терпение и мои слова прозвучали если и не грубо, то недостаточно почтительно. Неизвестно, как расценит подобную несдержанность богиня."
"Смешок?.. В напряженной тишине, царившей в храме, я отчетливо уловила короткий довольный смешок!
– Умная девочка. Сразу догадалась?
– Почти, – улыбнулась вежливо. Подождала несколько секунд, но Проклятая, обронив пару фраз, снова замолчала. – Я не Кателлина, и если вы полагали, что придет она…
– Нет, – прервали меня, даже не дослушав. – Настоящей Кателлине здесь нечего делать. Мне нужна ты, Екатерина Уварова.
– Зачем? – уточнила глухо. Ну вот, кажется, я опять нервничаю. Резко выдохнула и спросила уже спокойнее: – Чего вы от меня хотите?
– Произнеси мое имя!
– Что?
Я подсознательно готовилась к любой неприятности, самому неожиданному требованию. Вот сейчас меня, как обычно полагается в таком случае, призовут спасти мир. Потребуют пожертвовать жизнью «во имя и для» или предложат отдать мою особо ценную кровь – всю, до последней капли. Но эта просьба оказалась совершенно неожиданной.
– Как меня зовут? – голос богини, потеряв мягкую вкрадчивость, стал громче. Теперь в нем звенело нескрываемое напряжение. – Говори же!
– Сва… Великая Сва… – мой ответ взлетел к высокому куполу и эхом разбился о стены.
Сва… Сва… Сва…
– Мать Времени и Вечности, – закончила я, и по залу пронесся облегченный вздох:
– Да…
Хрустальный саркофаг засветился изнутри, заиграл гранями. Ресницы Проклятой дрогнули, и она медленно открыла глаза. Огромные, сияющие, они постоянно меняли свой цвет и, казалось, видели меня насквозь.